так просто отдавать свою добычу. Кранцу казалось, что его сейчас пропускали через мясорубку с тупыми лезвиями. Пальцы штурмбаннфюрера, судорожно вцепившиеся в сиденье стула, побелели. Хотя, казалось бы, куда большее — он и так был похож на настоящего мертвеца.

Под кожей, там, где проходили вены, вновь вздулись чёрные жгуты — Скверна пыталась найти выход, но зачарованные иглы не давали ей свернуть с рассчитанного старым колдуном направления, и четко направляли этот поток прямиком в «Гиннунгагап».

Руны на иглах вспыхнули ослепительно-белым. Кранц застонал, запрокинув голову. По вискам, по подбородку, по груди потекли ручьи пота, смешиваясь с кровью из носа и какой-то тёмной, маслянистой субстанцией, что начала выступать из пор.

Волна тёмной энергии рванулась по проводам, заставила вакуумные лампы аппарата бешено гудеть, а магические кристаллы — трещать от перегрузки. А затем словно кто-то перерезал невидимую нить, связывающую Кранца с агрегатом Вайстора.

Виктор плашмя рухнул вперёд, на пол, даже не успев выставить перед собой дрожащие руки. Но он даже не почувствовал удара об пол, который вышиб из его груди весь воздух. Каждый вдох ему давался с трудом, лёгкие горели, но… внутри было «пусто».

Он совершенно не ощущал той тянущей гнилостной тяжести, что годами сидела в нём, по капле вытягивая из него саму жизнь. А теперь она пропала. Полностью и, как он хотел надеяться, безвозвратно. Навсегда. Но у него не осталось сил, чтобы просто подняться. Виктор закрыл глаза, прижавшись лбом к холодным мраморным плитам бывшего бального зала.

Вайстор щёлкнул рубильником, вырубая установку. Стих гул, напрягающий слух. Лампы под потолком медленно вернули свою обычную яркость. Операторы, валяющиеся на полу, начали медленно приходить в себя.

Лишь на Вайстора работа машины не оказала никакого воздействия, то ли ему известен был какой-то секрет, то ли он оказался просто невосприимчив к её работе. Его лицо оставалось непроницаемым, а глаза холодными и ясными.

На панели «Резонатора» стрелки приборов, ещё минуту назад регистрирующие магические аномалии и их мощность, резко дёрнулись и рухнули в абсолютный ноль.

Жидкость в стеклянных колбах, ранее переливавшаяся серебристым светом, застыла, потускнела, выпав на дно мутным серым осадком. Прибор перестал регистрировать то, чего больше не существовало — магическую энергию.

Старик неторопливо подошёл к Кранцу. Вытащил первую иглу из шеи. Потом вторую, третью. Места проколов даже не кровоточили. Мало того, они мгновенно затягивались, оставляя после себя лишь бледные точечные рубцы.

— Посмотри на меня, Виктор, — тихо сказал Вайстор, присев на стул, с которого минутой назад свалился Кранц.

Штурмбаннфюрер медленно повернул голову к старику. Вытер лицо тыльной стороной ладони, размазав кровь, а после посмотрел на свою руку. Кожа всё ещё была бледной, но мертвенной восковой серости больше не было. Пепельный оттенок кожи сменился болезненным, но живым румянцем. Вены под кожей не пульсировали чёрным.

— Получилось? — прохрипел он, не смея поверить своим глазам. Его голос сорвался, но в нём слышалось облегчение.

— Не только получилось, — Вайстор кивнул на панель прибора, где стрелки застыли на нулевой отметке. — Ты сумел запустить «Гиннунгагап» и не упустил свой единственный шанс. Теперь ты здоров, Виктор. Почти здоров… — добавил он с холодной усмешкой. — Ведь твой дар тоже своего рода болезнь.

Кранц медленно встал на подрагивающие ноги. В голове еще гудело, а перед глазами медленно качались стены и потолок, но он был счастлив. Только сказать ничего не мог — горло передавило спазмом. Штайнер взял бывшего командира под руку и увел в угол зала, насильно усадив на кресло, чтобы Виктор не мешался под ногами.

— Итак, господа, искомый сектор очищен, — констатировал Вайстор, его голос прозвучал буднично, почти скучно. — Эфир чист, как в первый день Творения. Магии здесь больше нет.

Один из пришедших в себя операторов, всё ещё вытирающий кровь с лица, взглянул на приборы:

— Подтверждаю, герр бригадефюрер. Нулевой фон по всем диапазонам. Помех нет. Связь с Астралом… тоже отсутствует.

Вайстор довольно кивнул, потерев сухие ладони друг о друга.

— Отлично, ребятки! Радиус стабильного подавления магии? — Тут же последовал запрос операторам.

— Радиус стабильного подавления порядка десяти километров, герр бригадефюрер! — произведя какие-то расчеты, доложил всё тот же оператор.

— Пока «Гиннунгагап» не исчерпает запас силы, в этом секторе не сработает ни одно заклинание, не пролетит ни один дух, не отзовётся ни одна теневая нить! — во всеуслышание объявил Вайстор. — Попавший в него русский колдун — обычный простак, не имеющий даже рук и ног! Лесной дух — никчемный пучок растительности! — Старик перевёл взгляд своих ледяных глаз на Штайнера. — Вольф, мальчик мой, передай Хоффману, пусть формирует штурмовую группу. Обычная пехота, автоматчики-пулемётчики — в общем, как в обычной войсковой операции. Сейчас магия не подчиняется никому, даже нам.

Штайнер выпрямился. В его глазах вспыхнул тот самый фанатичный огонь, который Вайстор так ценил в своих учениках и последователях.

— Слушаюсь, герр бригадефюрер! Я доложу, как только штурмовая группа Хоффмана будет готова к маршу.

— Действуй, Вольф. И не забудь еще подготовить транспорт к перевозке «Гиннунгагапа» — мы должны постоянно находиться в центре «Нулевого Поля», чтобы не дать объектам охоты ни единого шанса! — Вайстор махнул рукой, отпуская Штайнера, и тут же повернулся к Кранцу.

Штурмбаннфюрер всё ещё сидел в кресле, упираясь локтями в колени, и обхватив ладонями голову. Его дыхание выровнялось, но мышцы мелко дрожали от пережитого напряжения. Вайстор подошёл ближе, нависая над Кранцем.

— Виктор, ты остаёшься здесь, — произнёс Вайстор голосом не терпящим возражений. — Ты еще слишком слаб, будешь только путаться под ногами. Но и без дела тебе сидеть не придется — будешь отслеживать здесь стабилизацию «Нулевого Поля». Если что-то пойдет не так — сразу сообщишь нам по рации. Ты единственный, на кого я могу положиться. Задача ясна?

— Яволь, герр брига… — Кранц попытался вскочить на ноги, но Вайстор не дал ему этого сделать, положив руку на плечо.

— Ты умный мальчик, и всё сделаешь правильно! — Вайстор одобряюще похлопал его по плечу. На этот раз жест был почти отеческим. — А сейчас отдохни немного. Тебе еще понадобятся силы.

Штайнер тем временем уже вышел из зала. Хоффмана он нашёл на улице, майор устало курил, привалившись спиной к одной из колонн, поддерживающей портик старого особняка. Увидев оберштурмбаннфюрера СС, Фридрих выбросил окурок в сторону и поинтересовался:

— Герр Штайнер, какие будут указания?

— Не переживай, Фридрих — магии больше нет, —