машине. Эсэсовцы его ужасно раздражали, так что он даже облегчённо выдохнул, что не придётся ехать с ними.

Когда машина тронулась, Вайстор расслабленно откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, а его густые седые брови сошлись на переносице. Кранц сразу узнал это выражение лица, именно с таким Вайстор всегда начинал распекать своих учеников, сотрудников и подчинённых.

— Ну, и как же вы докатились до такого, ребятки? — хрипло произнёс старик в тишине салона. — Такой грязной работы я не ожидал ни от одного из вас.

— Мы делали всё возможное, герр бригадефюрер, — начал было Штайнер.

— Помолчи, Вольфи, — мягко, но твёрдо оборвал его Вайстор. — Сейчас мне плевать, где вы облажались. Что сделано — то сделано! А вот обнаруженный Лесной Дух… Это редкий… Да что там — уникальный трофей. Одно это напрочь перекрывает все ваши… — Он не договорил, но в салоне сразу стало неуютно, силы старик подавляли. — Однако если мы упустим его, Берлин будет очень разочарован. А разочарование Рейхсфюрера часто бывает фатальным… Ну, и вишенкой на торте должно стать пленение и Теневого русского ведуна. В общем, работы предстоит много, господа, а я уже не так молод, чтобы таскаться по лесам. Этим, как и прежде, придётся заниматься вам. Я буду осуществлять лишь общее руководство.

— Яволь, герр бригадефюрер! — кивнул Штайнер. — Мы готовы.

— Готовы они… — проворчал старик. — Посмотрим… Долго нам еще ехать? — недовольно спросил он. — Эта духота меня доконает!

Через полчаса они уже стояли в большом бальном зале особняка, переоборудованном под оперативный центр «Аненербе». Вайстор стоял у стола с развёрнутыми картами местности, не глядя на присутствующих и по-старчески «пожёвывая» губами. Что там в это момент творилось у него в голове, не знал никто из присутствующих — временами поведение старика было весьма эксцентричным.

Дверь резко распахнулась. Четверо эсэсовцев затащили в зал тяжёлый металлический ящик, который прибыл на самолёте со стариком. Металл громыхнул об пол, когда ящик поставили на пол.

— Аккуратнее, олухи! — рявкнул Вайстор, подходя ближе и проведя ладонью по холодному металлу крышки. — Не испортите мне ценный прибор!

— Виноваты, герр бригадефюрер! — гаркнули эсэсовцы.

— Виктор, Вольф и технические специалисты «Наследия» — остаются, — проскрипел старик. — Всем посторонним — покинуть помещение. Двери за собой закрыть. Живо!

Майор Хоффман, нервно докуривавший в углу сигарету, подавил раздражённый вздох, но спорить не стал. Ему было прекрасно известно, кто здесь хозяин. Хотя ему было весьма интересно, чем таким на этот раз будут заниматься эти «упыри», как он их мысленно окрестил. Но Фридрих кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Что ты привёз с собой, Карл? — подойдя к ящику, поинтересовался Штайнер. — Новую ловушку для Лесного Духа или удерживающую клетку большой мощности?

— Это не клетка и не ловушка, мои юные друзья! Это «Гиннунгагап»[1]! — торжественно провозгласил Вайстор, похлопав ладонью по металлу ящика. — Глушитель эфира! Генератор Нулевого Поля! Новейшая разработка, блокирующая всю магию в поле его действия!

Он демонстративно щёлкнул замками, и крышка с лязгом откинулась. Кранц и Вольф, едва не стукнувшись лбами, синхронно заглянули в ящик, внутри которого вакуумные лампы в бронзовых оправах соседствовали со светящимися кристаллами, сплошь испещрёнными скандинавскими рунами.

Медные кабели с серебряной оплёткой, соединяющие всё это электро-магическое «безобразие», каким-то неведомым образом были «вживлены» в обломок древнего жертвенника из тёмного обсидиана. Древнее и современное в этом металлическом ящике было «спаянно» в единый работающий «механизм».

— Подключайте «Гиннунгагап» к внешним антеннам резонатора, — скомандовал Вайстор техникам. — Схема подключения стандартная, но полярность инвертированная.

Операторы засуетились, протягивая кабели к ранее собранному ими «Резонатору». Вайстор же поставил на стол свой саквояж (нечто подобное имелось и у Кранца, и у Штайнера), и вынул из него небольшой бархатный футляр. Внутри футляра обнаружился набор игл — острых, тонких, выполненных с особым тщанием из неизвестного сплава.

Кранц, прищурившись, разглядел, что по всей длине иглы были выгравированы микро-руны. Часть из них была хорошо известна Виктору — с помощью этих рун древние ведьмы умели выкачивать негативную энергию и болезни из обычных простаков, частенько забирая еще и их живительные силы.

— Для запуска «Гиннунгагапа» необходим «катализатор», — прокаркал старик. — Живой одарённый. С открытыми, но нестабильными меридианами… И Тьмой, разъедающей его сущность, — после небольшой паузы добавил он, — которая будет служить «топливом» для создания «Нулевого поля».

Кранц сразу ухватил суть, не дожидаясь дальнейших пояснений — это «Гиннунгагап» был «заточен» именно под него. Он сбросил с плеч свой кожаный плащ, расстегнул воротник мундира, а затем и вовсе от него избавился.

— Я готов, Карл! — прохрипел штурмбаннфюрер, усаживаясь на стул возле раскрытого ящика.

— Да, мой мальчик, я всё время думал про тебя, — с печатью скорби на лице, произнёс старый генерал. — И этот аппарат, помимо прочего, должен тебе помочь. Но это будет больно… — Вайстор взял первую иглу. — Очень больно… Но затем наступит очищение — прибор должен вытянуть Скверну из твоих жил. Терпи, Виктор! Терпи! — Он взмахнул рукой, и игла с едва слышимым хрустом вошла в основание шеи.

Кранц дёрнулся, выгнув спину, но не закричал. Вайстор втыкал в его тело остальные иглы, вгоняя их вдоль позвоночника, в ключевые узлы меридианов. Едва игла вонзалась в живую ткань, каждая руна, выбитая в металле, начинала вибрировать и светиться.

После того, как все иглы были распределены, Вайстор дал команду техникам соединить иглы тончайшими проводками с привезенным агрегатом.

— Запускаю, — произнёс бригадефюрер СС, когда подготовительные работы были выполнены, и щелкнул тугим рубильником, расположенным на панели управления прибором.

Электрические лампы под потолком неожиданно померкли, словно напряжение в сети основательно упало. Невидимая глазу волна пошла от прибора, проходя сквозь стены, сквозь землю, вытесняя эфир из каждого кубического сантиметра пространства.

Операторы схватились за головы, кто-то даже рухнул на колени, не выдержав весьма болезненных ощущений, порожденных исходящей от машины волной. Кранц почувствовал, как чудовищное давление обрушилось на него и ударило в виски. Из носа хлынула тёплая и солёная струйка крови. Но это было лишь началом мучений.

Внутри его тела, там, где иглы пронзали узлы меридианов, началось нечто невообразимое. Словно раскалённые крючья вцепились в его энергетические каналы и потянули наружу тёмную энергию, пропитавшую всю его сущность после давнего неудачного ритуала.

Но Скверна, которая поедала его умирающее тело, не желала