Я закрыл глаза, прислушиваясь к ровному дыханию кота, который каким-то образом сумел просочиться в землянку и улечься у меня в ногах. Мне показалось, что я сумел уловить далёкий, едва уловимый гул, идущий из самих недр земли. Неужели Духи Предков начали выполнять своё обещание? Этого я не знал, и мог только надеяться, что они не обманут и не подведут.

[1]Эгрегор — это концепция в оккультизме и эзотерике, означающая ментальный конденсат или нефизическое энергоинформационное поле, которое создается мыслями, эмоциями и убеждениями группы людей. По сути, это коллективный разум или дух организации, религии, семьи или даже хобби, который подпитывается энергией своих участников.

Глава 14

Колонна медленно вползала в лесную чащу, оставляя за спиной выжженные солнцем поляны с чахлой травой. В центре колонны, движущихся друг за другом полугусеничных «Ганомагов»[1] и тяжёлых грузовиков, набитых вооруженными бойцами майора Хоффмана, шла специальная платформа, которую тащил один из бронетранспортёров.

На ней, под плотным брезентовым пологом, стояла установка «Гиннунгагап». Бригадефюрер Вайстор ехал следом, восседая в мощном внедорожнике «Хорьх-901», отдельно доставленным на транспортном самолёте из Берлина уже после прибытия генерала в Крым.

Время от времени старик связывался с операторами, находящимися возле «Гиннунгагапа» на платформе по шлемофону, уточняя текущую ситуацию. Их отчеты были однообразны: стрелки регистрирующих магический фон приборов на нулевой отметке, радиус подавления — десять километров, работа артефакта — стабильна. Эфир выжжен. Магия отсутствует.

Хоффман ехал с эсэсовцами в «Хорьхе» с каменным выражением лица, чувствуя, как внутри всё сжимается от нервного напряжения. Лес вокруг казался неестественно тихим. Ни птиц, ни ветра, только тяжёлый гул мощных дизелей и лязг гусениц «Ганомагов». Утро постепенно окрасило небосвод, а туман, лежавший у основания вековых сосен, вдруг начал сгущаться, хотя сводка погоды, полученная перед выходом, обещала ясный погожий день. Такое же пекло, как и ранее.

Наконец грузовики встали — лесная дорога закончилась, дальше пройдет разве что гусеничная техника. Солдаты Хоффмана начали выпрыгивать из кузовов и выстраиваться в длинную цепочку, чтобы охватить как можно большую площадь, словно «частым бреднем».

— Герр бригадефюрер, приборы в норме, — доложил по рации техник. — Поле стабильно. Помех нет.

— Майор, начинайте движение! — коротко бросил Вайстор, указав направление. — Держите темп. Теперь вы на равных с лесной нечистью!

Майор отдал распоряжения командирам подразделений и дал знак выдвигаться дальше в лес. Примерно с пару километров ничего страшного не наблюдалось — солнце всходило, лес постепенно светлел. Напряженные солдаты немного расслабились, даже начали переговариваться и шутить.

Никто особо этого не заметил, но лес начал постепенно изменяться. Воздух как будто бы стал более «тяжелым и вязким» — щедро насыщенным запахами леса: мха, грибов и сырой земли. Те из бойцов, у кого имелись компасы, заметили, что их стрелки начали дрожать и без причины крутиться на месте.

Штайнер, пересевший вместе с Вайстором и Хоффманом в бронированный «Ганомаг», хмыкнул, наблюдая за показаниями своего компаса.

— Герр бригадефюрер, — окликнул он Вайстора, — взгляните…

— Похоже на геомагнитные аномалии, — проскрипел старик, бросив беглый взгляд на прибор. — В здешних местах велики залежи железа в породе. Ничего опасного. Двигаемся дальше.

Хоффман промолчал, его пальцы нервно барабанили по коленям — после предыдущего похода в лес ему абсолютно не нравились такие «геомагнитные аномалии». Именно после них начинала происходить всякая чертовщина, стоившая жизни его бойцам. И что бы там ни утверждал этот старикан с ледяным взглядом, Хоффман буквально задницей чувствовал грядущие неприятности.

Неожиданно где-то в середине цепочки бойцов, прочёсывающих лесной массив, молодой солдат резко остановился, вскинув голову.

— Ганс, чего встал? — окликнул его командир отделения, заметивший, что строй сломан.

— Слышишь? — прошептал солдат, бледнея и не двигаясь с места. — Будто… будто зовёт кто-то… Шепчет так знакомо… Мам… маменька зовёт…

— Заткнись и иди, Винтер! — рыкнул на него командир, но и сам невольно оглянулся.

В расползшемся по лесу утреннем тумане действительно мелькнул какой-то неясный силуэт — высокий и сгорбленный. Но стоило немцу моргнуть, как фигура растаяла, превратившись в корявый ствол старой засохшей ели.

После очередного доклада техников Вайстор нахмурился, остановил машину и сам полез на платформу с «Гиннунгагапом». Он увидел, как стрелки приборов, ранее зависшие «на нуле», начали «плавать», регистрируя слабые колебания неизвестного происхождения.

«Нулевое поле» стабильно работало, вытесняя магию из эфира, но эти колебания оставались загадкой для престарелого бригадефюрера СС. С точностью можно было сказать лишь одно — они «рождались» внутри «поля». И их эпицентр находился в лесу — именно там, где приборы зафиксировали нахождение русского колдуна.

— Хоффман, — высунувшись из-за брезентового полога, старикан резко окликнул майора. — Распорядитесь ускорить темп. Не останавливаться, придерживаясь прежнего направления!

— Яволь, герр бригадефюрер! — отозвался Хоффман.

Лес вокруг будто сжимался в размерах — туман становился гуще, начиная напоминать по цвету молоко. Мало того, туман словно бы поглощал свет фар бронетранспортёров, продолжающих ползти по лесу, и ручных фонариков бойцов. Воздух приобрёл странный сладковатый запах, очень напоминающий разлагающуюся плоть, и рука майора непроизвольно потянулась к груди — к нательному кресту.

Солдаты перешли на шёпот. Никто не хотел признавать, но у многих начала кружиться голова, а в висках застучал навязчивый ритм, похожий на далёкий бой барабанов. Но, тем не менее, подразделение Хоффмана вышло к узкому ущелью между высокими каменными грядами.

Гусеницы вездеходов, идущих за ними, заскрипели гравием и камнями. Однако никто из бойцов этого не заметил и не осознал. Всем им казалось, что они идут по тому же самому лесу. Вайстор тоже не заметил перемен, но отчётливо чувствовал давление «со стороны».

Но «давление» не магического характера — приборы четко регистрировали полное отсутствие магии. А это было нечто иное, с чем бригадефюрер ранее не сталкивался, и это его весьма напрягало.

— Продолжать движение! — распорядился Вайстор, тщательно скрывая зародившуюся тень сомнения. — Не расслабляться! Быть готовым к бою!

Цепочка солдаты, все еще не осознавая, как разительно изменилась окружающая их местность, медленно начала вползать в узкое ущелье, окружённое отвесными скалами и вековыми соснами. Вайстор ерзал на сиденье вездехода все сильнее и сильнее. Что непонятное витало «в воздухе».

Первые признаки «нештатной ситуации» проявились у головного дозора. Обер-гефрайтер[2] Мюллер опять увидел в тумане неясные силуэты. Как ему показалось, те же самые — высокие, сгорбленные, с пустыми глазницами, заполненными тьмой.

Он моргнул — и вновь увидел лишь корявые стволы.

Мюллер