— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Дурные сны, сонный паралич, — перечислял он, понизив голос. — Массовая летаргия или как это называется?

Он склонил голову, глядя на меня и ожидая ответа. Я его понимал. Мало кто из нечисти мог навести на селян перечисленные вороном проблемы. И вся нечисть из этого списка была, как правило, сильной и голодной.

— Люди в беде, — просто ответил я. — И Синод не смог им помочь. А я могу.

— Синод редко кому помогает, — заметил ворон, и в его голосе прорезалась неожиданная горечь. — Пора бы уже привыкнуть. Но это не значит, что ты должен делать за жрецов их работу.

Я пожал плечами:

— Может быть. Но если я могу помочь и не помогу, зачем тогда мне был дан второй шанс? Только чтобы наслаждаться яичницей?

Смутень ненадолго замолчал. Поводил головой в разные стороны, внимательно, будто изучающе рассматривая меня своими глазами, в которых отражался падающий из окна утренний свет.

— К тому же, — добавил я тише. — если нечисть, что наводит морок, станет сильнее, ее влияние может быстро распространиться на окрестные поселения. И рано или поздно доберется до столицы. И тогда, эта напасть вполне может затронуть нас. А бороться с сытой и окрепшей тварью будет куда сложнее.

— Ладно, — наконец произнес фамильяр, и голос его чуть смягчился. — Но знай! Если что-то пойдет не так, я буду припоминать тебе этот случай пока его не забуду. А память у меня превосходная.

— Как обычно, — усмехнулся я, и что-то теплое шевельнулось в груди. Несмотря на вечное ворчание и драматизм, этот пернатый зануда был единственным существом из прошлой жизни. Я помнил это и ценил.

Встал из-за стола и вышел из столовой.

* * *

Поднялся на второй этаж, вошел в свою комнату. Распахнул дверцы шкафа, вынул куртку с гербом семьи. Провел по вышивке, чувствуя под пальцами холодные, шершавые нитки. В груди шевельнулось странная смесь гордости и светлой тоски. Эмоции явно принадлежали не мне, а Егору. Улыбнулся:

— Ну, постараюсь не опозорить фамилию, старина, — пробормотал я, словно пытаясь успокоить Вельянова. И надел куртку, которая идеально села по фигуре. Проверил карманы, взглянул на себя в зеркало ещё раз, довольно улыбнулся:

— Сойдет.

Одернул куртку и вышел из комнаты. Спустился в гостиную, где встретил Агафью, которая уже тоже собралась к поездке. На травнице было удобное дорожное платье серого цвета, волосы девушка заплела в тугую косу, чтобы не мешали. Рядом, в кресле лежала объёмная холщовая сумка. В воздухе плыл еле уловимый тонкий аромат полыни и чабреца.

— Готова? — поравнявшись с ней, спросил я. Девушка кивнула и уверенно взяла ремень сумки:

— Взяла все, что может пригодиться. — произнесла она, перекинув сумку через плечо. — И ещё всякого понемногу.

— Тогда идем.

Мы пересекли гостиную и вышли на крыльцо, где нас уже дожидался Смутень:

— Наконец-то, — проворчал он, не шевелясь. — Я уж думал, вы там заснули.

— Хотел уже лететь проверять? — уточнил я, спускаясь по ступеням.

— Была такая мысль, — с серьезным видом подтвердил фамильяр. — Согласись, это было бы особо иронично, учитывая события в деревне.

Я не ответил, лишь бросил быстрый, оценивающий взгляд по сторонам. Солнце уже поднялось над деревьями, и тени от стволов ещё лежали на земле длинными, искаженными полосами.

Спустился с крыльца и направился к гаражу. Нажал кнопку на брелоке, и ворота с глухим лязгом медленно поползли вверх, открывая нам путь. Я же подошел к авто и удобно устроился за рулем. Агафья обошла машину и села на пассажирское сиденье. Смутень же, не дожидаясь приглашения, занял место на заднем сиденье, устроившись на подголовнике.

— Ну что, — каркнул он, — В путь, спасители? Надеюсь, у вас правильно оформлены завещания?

— Не начинай, — буркнул я, повернул ключ и двигатель с довольным урчанием заработал. Авто плавно выкатилось из бокса.

Ворота остались позади, и знакомая улица лентой потянулась под колесами, уводя нас прочь от дома.

Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Смутень нахохлился, делая вид, что дремлет, но я прекрасно видел, как настороженно поблескивают его черные глаза. Ворон был как всегда начеку, сканируя пространство.

— Куда ехать? — уточнил я у Агафьи, включая поворотник.

— Почти всё время прямо, — ответила девушка. — Даже никуда сворачивать не надо, трасса сама выведет.

Я кивнул, медленно прижал педаль газа, и машина выехала со двора. А Вскоре величественные, утопающие в зелени особняки пригорода начали редеть, уступая место редким покосившимся дачам с резными наличниками, а потом и вовсе пошли бескрайние поля, перемежающиеся рощами берез и осин. По обочинам потянулись глубокие канавы, заросшие высокой, пожухлой травой, которая клонилась под порывами ветра. В небе ленивыми пятнами кружили птицы.

— Расскажи мне про эту деревню, — попросил я Агафью, чтобы скоротать время в дороге и разрядить обстановку. — Ты ведь бывала там раньше?

Девушка кивнула. Ветер из приоткрытого окна трепал выбившиеся из косы пряди, и она то и дело заправляла их за ухо.

— Несколько раз, — ответила она. — Обычная деревня посреди леса, ничего особенного. Дворов сорок, может, пятьдесят. Местные трудятся на лесозаготовительной мануфактуре, живут рыбалкой, охотой и сплетнями.

— Насколько там большой лес?

— Порядочный, — Агафья нахмурилась, и между ее бровей снова появилась та морщинка. — Местные говорили, что далеко в глубь его лучше не заходить, особенно после заката. Но это во всех деревнях говорят.

Я кивнул. В моем мире тоже так говорили. И как правило, такие предупреждения строились не на пустом месте и не на глупых страхах.

— А что Синод? Там же должен быть жрец от служителей?

— Отец Варфоломей, — ответила Агафья. — Старенький уже. Добрый, но… — она замялась, подбирая слова, и в ее голосе послышалось сочувствие, — силой особо не одарен. Может наложить элементарное плетение лечения, но в целом рангом он выше подмастерья не ушел. Его туда и отправили, потому что деревня тихая, ничего серьезного никогда не случалось.

«До недавнего времени», — мысленно, с горькой иронией добавил я.

Смутень на заднем сиденье встрепенулся.

— А что насчет кладбища? — склонив голову, с интересом каркнул он. — Есть там погост?

Агафья обернулась, посмотрела на ворона с легким удивлением. Видимо, все еще не