Чайник уже поставили греться, и в прохладный утренний воздух поднималась струйка пара. Этот день все изменит, подумал Джамиль. Он чувствовал это каждой клеточкой.

В животе заурчало.

– Подай чаю, – попросил он Мазхара – рабочего, который возился на коленях у чайника.

– А деньги у тебя есть? – спросил тот. В зубах он держал погасшую сигарету.

Джамиль сглотнул. Он берег каждую рупию, какую только удавалось заработать.

– Нет, но я верну тебе долг. Да и потом, это же просто чай.

Мазхар хохотнул.

– Просто чай? Скажи это всем, кто скидывался по десять рупий на заварку и молоко. Ты хоть знаешь, как все подорожало?

– Знаю, уж поверь, – тихо пробормотал Джамиль, а потом изобразил широкую улыбку. – Ладно, если честно, у меня нет желания ссориться.

Мазхар присвистнул.

– Кажется, наш мистер Модник на званый обед собирается! Поглядите-ка на него, ишь, шальвар-камиз даже нагладил! У тебя что, свиданка с лопатой?

– Ты глаза-то разуй, Мазхар, – парировал Джамиль. – Откуда бы мне взять утюг в этой дыре?

– Смотри-ка, обиделся, да, мистер Модник?

– Не называй меня так. – Джамиль покачал головой. Нет уж, не клюнет он на эту удочку: задирам вроде Мазхара только и нужно его разозлить.

Остальные работяги засмеялись в попытке забыть о своих горестях. По недобрым стариковским лицам расползлись сотни морщинок. Найти самого слабого и сплотиться против него – вот в чем крылась их тактика выживания, в чем состояло главное развлечение.

– А что это ты так притих? – не унимался Мазхар. Он распрямился и угрожающе навис над Джамилем. – Язык проглотил? Или такому моднику стыдно с нами разговаривать? Может, мне прораба позвать и рассказать, что ты у нас повадился наряжаться на работу? Кем ты себя возомнил, принцем, поди? Ишь, снюхался с богатеньким дружочком и совсем совесть потерял.

Джамиль вздохнул и отступил.

– Мазхар, просьба-то была нехитрая. Не хочешь мне чай наливать – бог с тобой. Я все равно сегодня уезжаю.

Едва Джамиль произнес эти слова, как тут же понял, что совершил ошибку. Атмосфера враждебности на кухне немедленно накалилась.

– Слышали, друзья? – Мазхар недобро усмехнулся. – Хочет, значит, чтобы мы на дорожку чаем своим его угостили. Паразита видно сразу, что ни говори. Вор!

Джамиль вскинул руки.

– Я приехал сюда, чтобы отыскать дочь. Мне неприятности не нужны. Хватило уже.

Мазхар сощурился.

– А она сбежала, да? Вот шлюха. – Он двинулся на Джамиля, не слушая возражений от других работников. – Расскажи-ка нам, Джамиль. Ты, значит, работаешь тут, а дочка твоя ноги раздвигает направо и налево? Вместе, поди, такие деньжищи заколачиваете!

Разум Джамиля заволокло туманом. Кровь в ушах застучала так громко, что заглушила все прочие звуки. На миг показалось, что перед ним стоит пир, и Джамиля пронзил страх. По телу пробежал озноб. Руки сжались в кулаки.

Мазхар остановился так близко, что Джамиль чуял его пот. Он заглянул в пустые, беспощадные глаза и увидел в них страх и беспомощность. Мазхар боялся успехов Джамиля, боялся, что тот сможет подняться выше него. Они работали вместе всего несколько месяцев и толком не знали друг друга, а теперь вот стояли вплотную, еще немного – и сцепятся. Джамиль вдруг почувствовал, что гнев улегся, и отвернулся.

– Мазхар, да отвяжись ты от меня. Я все равно уеду. Ты мне не помешаешь.

Не успел рабочий ответить, как неподалеку зашуршали шины, и вскоре показался джип. Ну наконец-то, подумал Джамиль, разглядев за рулем Шахида. Машина приближалась к палаточному лагерю. Мазхар с минуту наблюдал за джипом, а потом опустил взгляд.

– Ладно, парни, пора за работу. Стройка сама себя не закончит. Да и потом, у нас-то с вами нет богатеньких покровителей. Нужно самим о себе заботиться.

Джамиль закинул на плечо небольшой узелок с вещами и поспешил к джипу, радуясь отъезду из этой дыры, которая несколько месяцев заменяла ему дом. От мысли о том, как же мало удалось тут заработать, ему стало дурно. Но, если верить Шахиду, деньги ему не сильно пригодятся там, куда они скоро приедут. Не рупии лежали в основе их смелого плана.

Джамиль залез в джип.

– Что ты так долго? – спросил он, с досадой улавливая в собственном голосе жалобные нотки. Так мало времени прошло, а он уже зависит от этого мальчишки! Джамиль расправил плечи. Нельзя терять самообладание. Его главная цель – спасти дочь, и тут не стоит слишком полагаться на других людей. Он прочистил горло.

– Ты, главное, скажи, куда они ее увезли. А с остальным я справлюсь.

Шахид закатил глаза.

– Ладно тебе, старик, не глупи. Я, конечно, восхищаюсь тобой: ты такой путь проделал, чтобы спасти дочь, но, поверь, без меня ты не справишься.

– Возможно. Но как же тебе удалось уговорить старую стерву, чтобы она рассказала, где Абида?

Шахид поджал губы.

– Я не от апа-джи это узнал. А от Наргис.

– А это еще кто такая? Еще одна жертва, которую замучила хозяйка борделя?

– Скорее ад замерзнет, чем удастся замучить такую, как Наргис, хотя, видит бог, я пытался. Она этого заслуживает, – процедил Шахид и, заметив, как изменилось лицо Джамиля, торопливо пояснил: – Я ее не убивал, хотя, если бы ты слышал, как она поступила с Абидой, отругал бы меня, что я не придушил и ее, и апа-джи. Но нет: я просто уговорил Наргис рассказать, куда увезли твою дочь. Наргис – правая рука Амны, она все знает. Сперва упрямица сговорчивостью не блистала, но я припомнил несколько приемчиков, которые у отца подсмотрел. Мне, конечно, совсем не по нраву, как он с людьми обращается, но надо отдать ему должное: настоять на своем он умеет. Короче говоря, я знаю, где спрятали Абиду, и это отнюдь не райский уголок. Мне очень жаль, Джамиль.

Джамиль остолбенел.

– Ее что, убили? – Его замутило, но он постарался не обращать внимания на тошноту. Несмотря на холод, под мышками выступил пот. – Эта стерва ее убила, да?

– Ох, нет, конечно. Твоя дочь жива и здорова. Просто попала в местечко поопаснее борделя апа-джи. – Шахид замолчал ненадолго и прикусил губу. – В общем, Амна продала Абиду Ране Хамиду.

– Продала?! – потрясенно повторил Джамиль. Эхо страшных слов еще звенело в ушах. Он уже успел понять, что за человек апа-джи, но не позволял себе даже помыслить, что дочь вот так продадут, точно рабочего мула. Его вдруг объяла такая ярость, которой он не испытывал много лет. – Где живет этот Рана Хамид? Вези меня к нему.

Шахид заблокировал двери и завел двигатель.

– Джамиль, в приступе гнева ты таких дел наворотишь, что тебя либо сцапают, либо вообще убьют. Ты не представляешь, насколько влиятелен Рана Хамид.