силы и придумать что-то принципиально новое, потому что армия вторжения, которая явилась за главным его алтарём, никуда не делась и даже не понесла особенных потерь.

Элтагон стоял у подножия своего алтаря. Мудрый, но вовсе не добрый бог, с заведомо хорошими аналитическими навыками, поднял руку. Безмолвный приказ прокатился над каменистым плато как ударная волна.

Воздух зашёлся вихрями. Новые пространственные арки вспыхнули по всем участкам плато.

Вражеский командующий не собирался отступать. Он призвал армии остальных Мёртвых богов, трубил общий сбор и делал это в ультимативной форме.

Почему было так важно понять, кто главный среди их языческой шайки? Да потому что «своё» он будет защищать по полной и отступать не намерен.

Глобально, в Гинн, так называемые Мёртвые боги и так называемые Живые, держали примерный паритет по завоеваниям и контролируемым территориям. Пусть эта классификация богов и устарела ещё до начала Второй Войны богов, но большинство правителей, самих высших сущностей с обеих сторон, да и даже я, всё ещё её придерживались.

Да, бо́льшая часть Маэна была за Живыми богами. Однако страна только что пережила Гражданскую войну, развязанную принцем Гизаком. И сотни малых и большим лордов не спешили кланяться новому королю, а заодно шли под патронаж кому-то из восставших богов.

Да, Бруосакс в целом остался верен Вейрану Великолепному. Но страна пережила тяжёлую войну, а треть её территории контролировалось Нейгасом, богом-покровителем землепашцев и воинов.

Словом, Мёртвые боги неплохо раскололи Гинн за счёт фактора неожиданности и много куда пустили корни.

Сейчас я собирался закончить всё одним махом, потому что при всей своей рациональности Элтагон звал сюда всех.

У него была отменная идея — уничтожить Штатгаль и уничтожить лично меня. Вырвать такого игрока из рядов Живых богов. Так он оставил бы без «старшего союзника» таких важных персонажей, как Титана, Высшую ведьму, Высшего мага и смог бы вести сепаратные переговоры с каждым из правителей, которых я склонял в пользу Живых богов.

Я сам по себе ценная мишень, как и мой Штатгаль.

Он принял мою игру ва-банк, только его ставка собирается перекрыть мою в несколько раз. Потому что с его точки зрения я был выскочкой, полубогом со случайным образом собранной армией и группой нежити, но не настоящим лидером, который способен привести могущественную свиту.

И сейчас он собирался ударить всей суммарной мощью мне по голове.

Элтагон вызвал и они откликнулись. Орды хлынули из светящихся разрывов. Серые гоблины выплеснулись вперед огромными колоннами.

Тяжёлые орки-северяне маршировали плотными колоннами. Неведомые твари рыскали между порядками пехоты.

Массивные львы, покрытые золотыми пластинами, оглашали плато рыком.

Гигантские големы из сочащейся магмы ступали на камень, выжигая суховатую травку до черноты.

Присутствие Озриса и Нейгаса давило на поле боя.

Это почувствовалось сразу. Они были могущественными богами, Озрис тащил за собой вал серой пехоты, орков и многочисленные рыцарские отряды своих подопечных. В бой шли гоблинские дружины, степные конники, горцы-люди.

И сейчас они выстраивались в огромные боевые порядки и Элтагон считал, что сейчас время работает на него, что огромная масса войск раздавит меня. Больше того, он понимал, что с плато ещё и не особенно сбежишь. География, мать её.

— На плато, На плато Расвумчорр не приходит весна, на плато Расвумчорр всё снега да снега. Все зима да зима, всё ветров кутерьма… — негромко, себе под нос, пел я. — Потому что дорога несчастий полна. И бульдозеру нужно мужское плечо. Потому что сюда не приходит весна. На затылок Хибин, на плато Расвумчорр.

Ставки сделаны, господа. Не могу сказать, что ставки больше не принимаются.

Это очень важный момент. Как только Элтагон завершит грандиозную переброску войск, в том числе и от собственных вассалов, так что против моих восьмидесяти тысяч клинков он расставит по полю все триста.

И как закончит, закроет портальные возможности, заблокирует портальную магию.

Или, если точнее, попытается закрыть. Как там спартанцы отвечали Филиппу, отцу Александра? Когда он написал:

«Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город!».

Спартанцы на это ответили лаконичным «Если».

А в моём случае такое же ключевое слово «попытается».

Глава 23

Игра на новой доске

Элтагон снова поднял руку.

Я явственно ощущал, что он призывает Ноокинуна. Этот призыв облетел весь мир Гинн, но по некоторым причинам достучаться до этого бога не мог.

К категории «Мёртвые боги» я бы его не отнёс, потому что…

Сделка!

Мы заключили сделку. Ноокинун дал мне нечто бесценное, карту алтарей Мёртвых богов. К сожалению, парочка алтарей Соббека, которыми я хотел поживиться за время подготовки, оказались заняты другими конкурирующими группировками, так что я решил этот вопрос пока отставить, не трогать.

Кроме карты, он дал мне сведения по политическим отношениям богов, в том числе то, что знал по Живым, а знал он немало.

Он инициировал мне Хайцгруга, там же, на алтаре, близ которого мы вели переговоры. Мы вызвали Тайфуна и дальше разговор был «на троих».

Титан после некоторых раздумий согласился. Оба бога, а Титана смело можно относить к этой категории, забрали часть своей паствы, стали готовиться к исходу. Тайфун вытащил не только алых троллей с собой, но и некоторую часть обычных троллей Гинн, которые обратились к нему с молитвами об этом.

Так же они забрали серых гоблинов, большую их часть. Как ни странно, группа в три-четыре сотни гоблинских морд пожелала остаться жить в горах Быки. Ноокинун смог ментально обратиться ко всем серым гоблинам, которые разбежались по туннелям Эсцерка, для них это стало спасением, потому что иначе гномы постепенными зачистками-рейдами добили бы их.

Небольшое количество гоблинов осталось, остались так же все пауки (потому что они были тупыми) и рыболюды, которых постепенно уничтожал подводный зомби-апокалипсис.

К счастью, подводные зомби не обращали рыб, а только своих соплеменников, иначе моря надолго стали бы неприятным местом.

Остатки гноллов (я так и не понял откуда они) покинули Гинн, переброшенные Ноокинуном, то же сделали алые тролли, серые гоблины.

Окно возможностей закрывалось. Через сутки активных перемещений, которые, как ни странно, остались незамеченными со стороны богов, сам Ноокинун и Тайфун покинули Гинн.

Я, в компании одного только Фомира, прошёл за ними.

Серое небо, суховатый ветер, запах горечи.

Ноокинун увидел мою реакцию:

— Зато тут нет войн, бог-тактик. Да, как