пошатнулся и едва не рухнул на мраморную плиту чёрного цвета. Статусный интеллектуальный поединок мгновенно превратился в грязную уличную драку.

— Зачем мне играть честно? — я шагнул в сторону от ошеломлённого врага. — Сама структура позволяет бить мимо доски. Ты ищешь правила там, где я ищу уязвимости.

Я щёлкнул пальцами.

Прочный чёрный камень под ногами Элтагона превратился в ровный слой мазута, куда он немедленно провалился по колено.

— Что ты делаешь⁈ — Элтагон дёрнулся, его лицо исказила гримаса ярости.

Я стоял вокруг него, то есть теперь меня было «четыре», причём, как он безошибочно определил, не я и три иллюзии копии, я просто разделился и стал на четырёх клеткам, которые оставались прочными.

Каждый из «я» по разу щёлкнул и с доски стали исчезать по две-три фигуры, в основном чёрные.

И остался у него только чёрный король, прижатый сразу четырьмя ладьями, вынужденный отступать в угол, чтобы через пару шагов получить мат.

— Ты дурачок и лох, и играть не умеешь, — лениво протянул я.

Он дёрнул головой:

— Это нечестно.

— А ты пожалуйся в ООН.

Щёлк.

Я превратился в чиновника, сидящего за столом, обитым чёрной кожей. Я стал адвокатом в мантии, прокурором, тоже в мантии и палачом в колпаке.

— Мой клиент признаёт свою вину! — жалостливо сказал я-адвокат.

— Казнить его, казнить! — прорычал я-прокурор.

— Что Вы на это скажете, болезный? — поправил пенсне я-судья.

Я-палач достал большой точильный камень и стал затачивать гипертрофированный топор, напевая себе под нос:

— Губит людей не пиво, губит людей вода. Да!

— Ты мерзкий жалкий смертный! — Элтагон воспарил над чёрной клеткой и взмахом руки согнал оттуда все чёрные пятна.

Воздев руки, он заставил небо потемнеть. Вниз потянулись громадные щупальца смерчей.

— Отменить! — буркнул я-судья, взял со стола гусиное перо и ткнул в сторону неба. Тучи и смерчи исчезли.

Элтагон взревел, в руках у него блеснул странный голубоватого свечения клинок. С невероятной даже для бога прытью он двинулся на меня и рассек меня-судью, отчего я обратился в туман.

Я-адвокат и я-прокурор воздели руки вверх.

— Мы берём самоотвод! — прокричали мы и тоже стали белым как молоко туманом.

Элтагон в длинном выпаде, при этом он по-прежнему не касался клеток под ногами, а парил, подозревая от поверхности очередную подлянку, уколол меня-палача.

— Единственно, что может спасти смертельно раненного кота, — проговорил я-палач, превращаясь в крупного чёрного кота, — это глоток бензина!

Я-кот сделал мощный глоток бензина из примуса и обратившись в такой же белый туман, исчез, оставив после себя только смех.

Элтагон крутанулся с мечом в руке и тотчас же понял, что нет ни пола под ногами, ни потолка, ни неба, никаких ориентиров, только туман. Исчезла даже гравитация.

………………..

Очнулся в теле голема, в мастерской безумного колдуна. Как почесать нос? Как свалить? Эх, не знаете этот мир, что големы умеют думать-но ничего, это пока!

https://author.today/reader/615499

Глава 24

Новая эпоха

Я сидел на кресле, которое парило в воздухе, рядом с таким же парящим телевизором, по которому показывали летящего в небе Киану Ривза. Само собой я был крепким лысым негром с зеркальными круглыми очками. Морфеус в моём исполнении слегка напоминал Кота Базилио.

— Ты бросил свои легионы на убой, — я говорил голосом Морфеуса, а если точнее, то озвучателя Вихрова. Слова тянулись медленно. Я сидел расслабленно, сложив руки и всем своим видом показывая, что сейчас не настроен драться.

Да и «достать» меня нельзя. В мире, где физика в моих руках, где я даже не нуждаюсь в ориентирах и привычных правилах, моя фантазия на две головы превосходит его, у него не было шансов.

— Ваша война богов, — продолжил Морфеус в моём исполнении, — перемалывает континенты. Вы называете себя покровителями, но вы просто сжигаете народы в печах своих амбиций.

Элтагон опустил меч. Опустил, но не убрал.

— Это всё Озрис, — холодно ответил Мёртвый бог. — Мы пытались договориться, но потом Нёргал слетела с катушек. Ты же видел, какая она? А твои дружки немедленно начали вооружаться. Бездействие привело бы к полному доминированию одного игрока.

Не было понятно, говорит ли он о Первой войне богов или о Второй. О том, как меня в эту войну втянули или просто рассуждал. Либо же вообще врал.

В любом случае его голос обволакивал и было ощущение, что передо мной самый справедливый, спокойный и добрый бог.

Старая и удобная модель избегания ответственности. Виноват всегда кто-то другой.

Но как говорил жрец Ярдиг: «всем плевать».

— Я лишь стремился упорядочить жизнь смертных, — говорил он. — Построить дороги, изучить математику, построить первые храмы, забыть проклятых Титанов, этих жадных пожирателей, определить, кто из моих собратьев будет управлять какими землями, сферами, народами. Ты знал, что истинный глава Пантеона — это я, а Парганас лишь жалкий узурпатор?

Рациональные доводы Элтагона строились на одном неоспоримом для него допущении. Бог воспринимал весь мир как имущество для распределения. Народы и земли числились в его ведомостях обычными строками расходов и доходов.

— Примкни к нам, Рос из мира Земля, и я возвышу тебя, — красиво и размеренно звучал голос Элтагона. — Забудем старые обиды и недоразумения. Тебе важная Газария? Она станет центром мира в новую эпоху, процветающим и сытым краем.

— Знаешь, один мужик притащил другого на гору, показал мир и сказал — поклонись мне и этот мир станет твоим! — перебил я его.

Элтагон незаметно (или точнее будет сказать, что ему это казалось незаметным) приближался ко мне, по сантиметру, по миллиметру. Меч всё ещё был в его руке.

Кресло исчезло из-под меня-Морфеуса, я теперь стоял на ногах. Стоял, потому вокруг нас раскинулась огромная каменистая равнина.

— И что же ответил тот, что моложе? — продолжил я. — Он сказал примерно так — иди-ка ты нахер, это всё и так моё.

Элтагон рванул вперёд, вскинув меч, в таком могучем замахе что, кажется, может рассечь меня пополам.

Внезапно весь мир превратился в застывшее стекло, и он застрял в нём как муха в янтаре.

— Кто дал вам право делить мир Гинн? — я не двигал губами, но мой голос прокатился над бесконечной равниной. — Откуда взялась аксиома о твоих и других богов праве распоряжаться чужими судьбами, землями и имуществом как собственностью?

Элтагон