развязал тесемки рубахи, заметив, что Кара делала то же самое со своей.

– Что это? – сорвалось с ее губ при виде собственной кожи.

На ней чуть выше груди темнел парящий ворон, оплетенный тонкими веточками терновника. Взгляд Кары метнулся к моей груди. Холодные пальчики коснулись кожи.

– Луна, – зачарованно произнесла она. – Луна в окружении терновника. – Она с надеждой взглянула в мои глаза, уже подозревая ответ. – Что это значит?

Протянув руку, я, наконец, смог коснуться ее прекрасного лица.

– Это значит, что мы предназначены друг для друга. Это отметины нареченных, мэй лэран. Наши жизни теперь едины, моя маленькая лунная ведьма. И твоя станет такой же долгой, как моя. А эти слова, которыми я не могу перестать тебя называть, означают «моя единственная».

Теперь уже слезы побежали по щекам Кары. Не скрывая рыданий, ведьма бросилась в мои объятия. Я прижал ее к себе, почувствовав, что и сам едва не готов расплакаться.

Отстранившись, Кара недоуменно сдвинула брови.

– Выходит, все эти годы ты знал, что я твоя нареченная?

Я покачал головой.

– Нет, ты была слишком мала. Твоя магия еще не пробудилась. Я понял это лишь когда встретил тебя во второй раз.

Ведьма понятливо кивнула. Внезапно до нашего слуха донесся глухой исступленный стон.

С трудом оторвавшись друг от друга, мы резко поднялись. В нескольких шагах от нас на земле во весь рост растянулся моррах. Кожа уродливой твари почернела и осыпалась, как сухая рыбья чешуя. Красные глаза поблекли и провалились в глазницы. Кости истончались, обращаясь в прах. Миг – и чудовища не стало.

Волна неведомой силы прокатилась через лес, меняя его до неузнаваемости в мгновенье ока. Гниль на земле и деревьях выцветала, оставляя под собой привычную черную землю и корявую кору. Откуда ни возьмись налетел ветер, рассеивая висящее в воздухе тошнотворное зловоние.

– Проклятие пало, – потрясенно прошептала Кара, не переставая в изумлении озираться.

– Мы сделали это, – судорожно сглотнул я.

– Кара… – раздался чей-то хриплый нетвердый голос, заставив нас разом обернуться.

Посреди чащи застыл юноша. Он был очень худым, изможденным, грязным и совершенно нагим. Длинные волосы, ниспадая по его острым плечам, серебрились в холодном лунном свете. Осознание того, кто стоял перед нами, ударило меня в грудь, словно стрелой. Видимо, Кара поняла это одновременно со мной. Потому как с ее губ сорвалось едва слышное ошеломленное:

– Киллиан…

Пальцы сами отыскали застежку моего плаща. И, бросившись вперед, я накинул его парню на плечи. Тот вздрогнул, одарив меня странным, диковатым взглядом. Кара, судорожно всхлипнула и, что есть мочи кинувшись вперед, заключила брата в крепкие объятия.

Несмотря на то, что он был на голову выше, будучи ослабленным и отощавшим, он буквально утонул в ее руках. Я наблюдал со странным щемящим чувством. Часть меня была безумно счастлива за мою маленькую ведьму – она так сильно любила брата. Мучилась все эти годы из-за того, что с ним случилось, винила и изводила себя. И я был рад, что парнишка выжил. Они были так похожи с Карой. Те же серебристые волосы, изящные черты лица, большие ясные глаза. И серьезность в них, слишком мрачная для столь невеликого возраста.

Но часть меня оплакивала собственного брата. Я знал, что он умер от яда, но все эти годы не переставал надеяться, что, быть может, если проклятие падет, это вернет и его…

Я глубоко вздохнул, отгоняя мрачные мысли, и вновь поглядел на Кару и Киллиана. Ведьма же посмотрела на меня в ответ. Ее глаза раскраснелись, лицо было мокрым от слез. Видно, почуяв мое смятение, она шагнула ко мне, взяла меня за руку и обернулась к брату.

– Киллиан, это Бран. – Она нервно закусила губу. – Вы уже встречались.

Парень неловко кивнул.

– Я… по-помню. – После вечности, проведенной в теле чудовища, слова давались ему с трудом.

– Ты почти одолел меня в схватке, – проговорил я, имея в виду тот раз, когда он напал на нас в лесу.

Киллиан неловко переступил с ноги на ногу, восприняв слова за недовольство. Но я протянул ему руку и ободряюще улыбнулся.

– Рад знакомству. Кара много говорила о тебе. Ее семья – это и моя семья тоже.

Киллиан устремил на меня долгий недоверчивый взгляд, но руку все-таки пожал. Движение было слабым и неуверенным, и я осознал, что он делал это впервые в жизни. Взгляд парня скользнул по преобразившемуся лесу.

– Что? – спросил я.

– Не верится, – с трудом прошептал он. – Что все по-позади.

Кара сжала его пальцы, в ее серебристых глазах стояли слезы.

– Идем, – тепло прошептала она. – Я отведу тебя домой.

Я двинулся следом, не в силах отвести от них взгляд. Я видел в них образы детей, которыми они были когда-то. Хрупких и уязвимых, но одновременно невероятно сильных и несгибаемых. Они выжили, пройдя через ад, и спасли не только друг друга, но и меня, всех, кто стал жертвой проклятия.

И в этот миг я мысленно поклялся, что, что бы ни случилось в будущем, я всегда буду рядом и больше не позволю никакому злу им навредить. Я, принц неблагих фейри, всю свою жизнь ненавидевший ведьм, был теперь готов умереть за них.

Глава 44. Кара

Окутанная светом десятков свечей, я изучала в зеркале свое отражение, затаив дыхание. Шелковистые серебристые волосы, уложенные в искусную прическу, и такие же серебристые глаза. Столь яркие, словно они впитали лунный свет. Я не узнавала себя. Особенно в этом необыкновенном свадебном платье.

Тонкий корсет в виде змеиной кожи, дымчато-серый с черными прожилками, плотно облегал тело, эффектно подчеркивая грудь. Пышная невесомая юбка из тонкого льна белых, сизых, серых и черных оттенков походила на густой туман, что окутывал лес поутру. И по задумке пикси, что трудились над этим платьем не один день, служила отражением теневой магии Брана и моей собственной силы: ее прошлого, когда она была отравлена проклятием, и настоящего, когда она наконец-то обрела привычный лунным ведьмам цвет.

Я словно утопала не в сказочно прекрасном платье, а в нашей обоюдной силе, в том, что составляло нашу с Браном суть. Пальцы, чуть подрагивая от волнения, сжимали холодные стебли белых и черных калл, перевязанных серебристой лентой, – свадебный букет моей мечты.

Пикси, хлопотавшие над моим обликом не один час, превзошли себя. Сами они теперь тоже выглядели иначе. Их тусклые рваные крылья налились силой, сделавшись крепкими и блестящими. Блеклые волосы напитались оттенками лесных ягод и цветов.

С того дня, как мы одолели морраха и ротхов, прошел почти месяц.