– Ты промокла насквозь, мэй лэран, – довольно проурчал он. – М-м-м, хорошая девочка. А ведь я еще почти ничего не сделал. Тебе нравится, когда я говорю о том, что мечтаю сделать с этим божественным телом, да?

От его слов желание охватило меня с новой силой, пронзая тело мучительно сладкой болью. Влага хлынула между ног, и это не осталось незамеченным.

– И когда хвалят, тоже. – Он уже почти мурлыкал, как кот. – Моя девочка лучшая. – И скользнул пальцем внутрь.

– Бран, – ахнула я, задрожав всем телом.

– Повтори, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты помнила, кто делает это с тобой. Чтобы знала, кому принадлежишь. Повтори!

– Бран, – выдохнула я, поглощенная движениями его пальцев внутри себя. Как они попадали в ту самую точку, что рассыпала искры по всему телу.

– А ты? – хрипло вырвалось у меня. – Кому принадлежишь ты?

Глаза фейри из опьяненных вдруг сделались дьявольски серьезными.

– Тебе. Я твой душой и телом, мэй лэран. Только ты владеешь моим сердцем. – И, опустив голову, не отрывая темного обжигающего взгляда от моего лица, он коснулся меня языком.

Я вскрикнула, сходя с ума от ощущения полного блаженства, что разливалось у меня между ног. Завитки серебристой магии срывались с пальцев, путаясь у Брана в волосах. Его темные дымчатые ленты тоже взметнулись в воздух. Я подумала, что фейри снова захочет меня связать, но вместо этого ленты вдруг заструились вдоль моего тела, достигнув груди, закружили вокруг сосков, сжимая их и оттягивая. Будоражащие токи побежали от них к сокровенному местечку меж моих ног. И я выгнулась всем телом, чувствуя подступающие волны наслаждения.

– Умница, вот так, – шептал Бран, не переставая брать меня пальцами и ласкать тенями и языком. – Ты выглядишь просто неповторимо, когда распадаешься на части в моих руках. Дай мне больше, мэй лэран.

Распирающие движения пальцев, язык, кружащий вокруг вершины, тени, сжимающие соски до красноты. Я задрожала всем телом.

– Давай, Кара, сейчас! – прорычал Бран.

Я не могла противиться его словам. Удовольствие взорвалось, разметав меня на части. Я кричала и стонала, содрогаясь в руках фейри, отчаянно цепляясь за его плечи и волосы. А он продолжал ласкать меня, пока волна не схлынула, оставив меня лежать распластанной без сил на мягкой постели из мха.

Старательно облизав пальцы, Бран накрыл меня и прижался губами к моим губам. Он коснулся их с чувством, точно прося разрешения, и я приоткрыла рот, впуская его внутрь. Неудержимый голод, с которым муж только что брал меня, сменился нежностью, растапливая мое сердце и заставляя глаза печь от непролитых слез. Слез абсолютного счастья.

Но мне было мало одного раза. Мало его. И, судя по твердому члену, что упирался мне в живот, думаю, Бран тоже был не против продолжения.

– Хочу тебя, – выдохнула я ему в губы.

Фейри усмехнулся, так, как умел только он, соблазнительно и дерзко.

– О, милая моя жена, мы только начали.

Он медленно поднялся с меня, и в темных глазах, где только что читалась уязвимость, принялся разгораться уже знакомый мне жадный огонь.

– На колени, – властно приказал Бран. – Ладони поставь на мох.

От одного лишь звука этого низкого властного голоса желание вспыхнуло во мне с новой силой. Перевернувшись на живот, я сделала все в точности как он сказал. Тяжелая рука опустилась мне на поясницу.

– Ниже, – гортанно выдохнул фейри. – И раздвинь ноги шире, я хочу видеть тебя.

Я застонала, чувствуя, как влага, стекая, капает между ног. Никогда бы не подумала, что властные приказы подействуют на меня таким образом.

– Только посмотри на себя, – хрипло выдохнул Бран. – Вся блестишь, изнемогая от желания. – Шероховатая ладонь накрыла место, где он больше всего был мне нужен, и я застонала, прогнув поясницу. – Это мое, – низко пророкотал фейри, пальцы скользнули внутрь. – И это тоже мое. Скажи это, Кара! Ответь, кому это принадлежит?

– Тебе, – выдохнула я, задыхаясь от возбуждения. – Это все твое. Я твоя.

– И он тоже твой, – рыкнул Бран, коснувшись членом моего входа, а потом, надавив, резко вошел внутрь на всю длину.

Я вскрикнула, впиваясь пальцами в мох. Фейри не дал мне привыкнуть к его размеру. Толчок последовал за толчком, резче, глубже, быстрее. Не в силах удержаться на месте, я подалась вперед. Тогда Бран, зажав мои волосы в кулаке, накрутил их на руку и притянул меня спиной к своей груди.

– Ты так хорошо принимаешь меня, мэй лэран, – прорычал он. – Такая тесная и такая бесконечно идеальная. Мое совершенство. Отныне я хочу встречать и провожать каждый день только так, находясь глубоко в тебе.

Его губы поймали мои, жадно, напористо. Не поцелуй – завоевание, признание, клятва. Он повторял языком то, что его член делал со мной внутри. Все грубее и быстрее, и вскоре все, что я слышала, это частые влажные шлепки наших сталкивающихся тел, его низкое рычание и мои исступленные крики.

– Бран! – воскликнула я, не в силах больше выразить словами. Но он как-то понял.

Смоляные тени взвились в воздух, окутав меня лентами, закружили, лаская меня между ног, и именно этого мне недоставало, чтобы разлететься на части.

Я закричала, дрожа всем телом, пока Бран продолжал вбиваться в меня сзади. Почти звериный рев сорвался с его губ, когда он достиг пика наслаждения, пульсируя внутри меня. Его горячее удовольствие наполнило меня до краев и потекло по ногам, капая на землю. Брана было много, слишком много для такой маленькой меня. И в то же время мы идеально подходили друг другу.

Обессиленные, часто дыша, мы повалились на мох. И все это время Бран не переставал сжимать меня в объятиях. Какое-то время мы просто молчали, вздрагивая от остатков наслаждения. А потом его мягкие губы накрыли мой рот, нежно, ласково. Они благодарили и обещали, боготворили и дарили признание.

– Я люблю тебя, Кара, – прошептал Бран. – Не представляю, что бы я делал, если бы не встретил тебя или если бы потерял.

– То же можно сказать и обо мне, – прошептала я, пряча лицо на его груди.

Пальцы Брана коснулись моего подбородка, заставляя посмотреть в его глаза. Темные, внимательные, они коснулись моих, и я потерялась, утонула в них.

– Не знаю, что я сделал в прошлых жизнях, чтобы заслужить тебя, – серьезно проговорил он. – Наверное, что-то дьявольски важное. Быть может, спас этот гребаный мир, – усмехнулся он. – И я не знаю, были ли мы прежде вместе, хоть и чувствую, будто знал тебя всегда. Но я хочу провести с тобой эту жизнь, Кара. И все последующие жизни тоже.

– Я – твоя, – хрипло прошептала