тела в физическим мире (где бы ни находилось наше ментальное «я»). У опытного пользователя может вообще отсутствовать ощущение пребывания в физическом месте – или, по крайней мере, любое подобное ощущение перекрывается ощущением пребывания в VR.

То же самое касается иллюзии правдоподобия Слейтера – наблюдаемые события будто бы происходят на самом деле, даже если вы точно знаете, что это не так. Когда кажется, что события в VR протекают в физическом пространстве, это может быть иллюзией. Но когда события в VR кажутся протекающими в виртуальном пространстве (как это воспринимает опытный пользователь), то обычно это не иллюзия. Виртуальные события действительно случаются. Просто в виртуальной реальности.

Мы могли бы переименовать иллюзию правдоподобия Слейтера в «ощущение правдоподобия» – ощущение того, что события происходят на самом деле. Мы могли бы даже назвать это «чувством реальности»*.

Психологи и философы обсуждают родственное «чувство реальности», которое присутствует в обычном восприятии. В большинстве случаев окружающее кажется нам реальным, но при особых условиях вещи могут выглядеть или звучать нереально. Люди, страдающие шизофренией, часто сообщают, что их галлюцинации не выглядят реальными. Другой, более общий пример – ощущение «зловещей долины», которое возникает у нас, когда человекоподобные роботы выглядят не совсем по-человечески.

Чувство реальности и нереальности возникает и в VR*. В недавней статье Гэда Дрори, Роя Саломона и других исследователей мозга обсуждаются эксперименты в VR, в ходе которых пользователи оценивают различные окружающие пространства как «реальные» или «нереальные». Виртуальная копия комнаты обычных размеров выглядит реальной, в то время как растянутая виртуальная комната может показаться нереальной. Возможно, «выглядит реальной» здесь означает что-то вроде «выглядит правдоподобной физической средой». Я подозреваю, что в некоторых случаях среда, которая для начинающего пользователя предстает нереальной, для опытного выглядит виртуальной. Если так, то ощущение нереальности может быть предвестником чувства виртуальности.

Физические и виртуальные тела

Третья основная «иллюзия» в виртуальной реальности – это так называемая иллюзия обладания телом. То есть иллюзия того, что виртуальное тело (аватар) – это ваше собственное тело. У физически низкого человека, который выбирает для себя аватар высокого роста, может возникнуть ощущение, что он и сам высокий. У женщины, которая выбирает для себя мужской аватар, может возникнуть ощущение, что она управляет мужским телом. Сторонники этой иллюзии утверждают, что VR дает вам ощущение обладания другим телом, и это чувство является иллюзорным.

На мой же взгляд, этому чувству необязательно быть иллюзорным. Виртуальное тело отличается от физического, но все равно оно реально. Виртуальное тело может быть моим виртуальным телом. Другими словами, я могу «обладать» виртуальным телом или вселяться в него.

Слово «аватар» происходит из индуистской традиции, в которой оно используется для обозначения физических обликов, которые принимают боги, такие как Вишну, когда спускаются на Землю. Порой Вишну является в физическом теле человеческой формы. Воплощение может быть временным, но, пока оно длится, аватар – это тело Вишну.

Позже слово «аватар» стало употребляться для обозначения виртуальных тел. Это произошло под влиянием видеоигр 1980-х, таких как «Ultima IV: Quest of the Avatar» (концепция была отчасти вдохновлена индуистской традицией) и многопользовательская ролевая игра «Habitat», а также благодаря использованию этого термина Нилом Стивенсоном несколько лет спустя в книге «Лавина». (В фильме Джеймса Кэмерона «Аватар» 2009 года аватары больше похожи на те, что были у Вишну, а персонажи вселяются в физические тела, принадлежащие к инопланетному виду.) На мой взгляд, виртуальные аватары во многом имеют тот же статус, что и физические тела Вишну. Я могу воплотиться в виртуальном аватаре. Воплощение может быть временным, но, когда я загружен в аватар, он – мое виртуальное тело.

Что значит для тела быть моим? Перечислим ряд факторов для обычных физических тел. Мое тело – это центр моей активности: оно – объект, которым я управляю непосредственно. Мое тело – это центр моего восприятия: я задействую органы чувств и смотрю на мир с позиции своего тела. Мое тело – это центр моих физиологических ощущений: когда я чувствую боль или голод, то ассоциирую это именно с телом. Мое тело – это пристанище моего ментального «я»: мышление и сознание тесно связаны с процессами в мозге, который является частью тела. Мое тело – это центр моей идентификации: я ощущаю тело частью себя, и оно отражает то, кем я являюсь. Также мое тело – это способ презентации: другие люди воспринимают меня обращая внимание на облик (хотя и не только). Некоторые пойдут еще дальше и заявят, что оно является центром моего существования как такового: мое тело – это то, кем я являюсь, то есть я родился в этом теле и умру вместе с ним. Я не смогу существовать без него.

Могут выполняться не все эти условия. При таких синдромах, как дисморфофобия (которая включает в себя выраженную неприязнь к своему телу), люди теряют определенную степень идентификации со своим телом, однако оно остается их телом, так как обладает другими перечисленными свойствами. Если картезианский дуализм (обсуждается в четырнадцатой главе) верен, то центр моего мышления может находиться где-то вне моего тела, однако тело по-прежнему продолжает принадлежать мне. В рассказе философа Дэниела Деннета «Где я?» субъект долгое время удаленно управляет телом, пока его изначальное тело и мозг плавают в резервуаре. Здесь дистанционное тело является центром восприятия, активности и презентации, в то время как исходное тело и мозг выступают как центр мышления и, возможно, центр существования. В подобных случаях тело «разделяется» на две части.

А что насчет виртуальных тел? Мой аватар обычно является центром моей (виртуальной) активности. Мои действия в VR чаще всего обусловлены виртуальным телом, хотя иногда я могу влиять непосредственно на внешний виртуальный мир – например, крутить фигурки «Тетриса», вообще не используя виртуальное тело. Я часто воспринимаю виртуальный мир с позиции своего аватара, но иногда мне доступны и иные точки обзора, например, с высоты птичьего полета. В VR при помощи аватара я обычно презентую себя, ведь его видят другие пользователи. Также я могу идентифицировать себя с ним. Даже в видеоигре, длящейся недолго, у меня складывается ощущение, что этот образ – мой. А при долгосрочном пребывании в виртуальной среде, например в «Second Life», я еще глубже отождествляю себя с аватаром и чувствую, что он отражает часть меня самого.

Чего не хватает виртуальным телам? Конечно, они еще лишены многих свойств человеческого тела. В VR у нас нет богатого комплекса физиологических ощущений: аватары пока не чувствуют боли или голода, не требуют еды и питья. Кроме того, аватары не