он решил перевести их на лёгкую рысь. По его расчётам времени до ночи ещё было достаточно, да и скакать по каменной дороге, засыпанной камнями, то поднимаясь на перевалы, то спускаясь в низины, было тяжелее, чем мчаться по гладкой и пружинистой глине равнины. Теперь вокруг был только камень, пологие, покрытые осколками и валунами склоны или отвесные, иссечённые трещинами стены. Иногда путь их лежал по узкой полосе над глубокой пропастью, и порой оттуда слышался ровный плеск воды. Изредка встречавшиеся островки зелени были лишь небольшими лужайками, часто выкошенными едва не под корень, а возвышавшиеся на уступах гор деревца были чахлыми и изогнутыми от холода и ветров.

До самого Ревенборна они не встретили ни одного путника, ни одного всадника, да и сам город встретил их суровой каменной стеной, в которой чернела узким зевом небольшая арка ворот. Въезд в этот городок, затерянный в горах, стоил всего три медяка с человека, и Ламбер, не утруждая себя расчётами, передал стражнику две серебряных марки. Расспросив его, как проехать к постоялому двору «Чёрный кабан», Марк направил коня вдоль изгибающейся полукружьем улочки, над которой поднималось к вершине невысокой горы тесное нагромождение домов, выстроенных из того же тёмного камня.

Несмотря на поздний час, людей на улицах было много, они выглядели вполне благополучно и с любопытством смотрели на вытянувшийся вереницей отряд всадников, потому что иначе проехать по узкому промежутку между домами было невозможно.

Вскоре Марк оказался на небольшой площади, которую вполне можно было назвать пятачком, окружённой двухэтажными домами с висящими над входами вывесками. Чёрного кабана он увидел сразу же. Это выкованное из железа и уже изрядно проржавевшее животное украшало массивный фасад большого здания в два этажа с маленькими оконцами. Едва он подъехал к двери, как из неё появился лохматый парень в обтрёпанной одежде и, окинув оценивающим взглядом вновь прибывших, взялся за повод Грома.

Половину первого этажа занимала таверна — просторный зал, в глубине которого виднелся очаг со сложной системой вертелов. На них истекали жиром тушки индеек и целый, видимо ещё недавно бегавший по горам поджарый кабан. Маленькие оконца давали совсем немного света, и потому над широкими столами с низких балок потолка свисали лампы. В этот час только в некоторых из них трепетали огоньки свечей, освещавших те столы, за которыми сидели посетители.

Едва Марк вошёл, к нему устремилась высокая молодая женщина в серой блузе и подоткнутой юбке, из-под которой виднелись суконные штаны и красные кожаные сапожки. Она была крепкой и довольно миловидной, с копной светлых волос, собранных на затылке в большой узел, закреплённый полудюжиной длинных костяных шпилек.

— Сколько вас, господа? — деловито осведомилась она, взглянув на Марка.

— Пятнадцать человек, — сообщил подошедший следом Ламбер. — Ужин и ночлег. Господам нужна комната, остальным будет достаточно тюфяка на полу.

— Хорошо, — кивнула она. — Пять серебряных дукатов и вы получите всё, что хотите.

— Восемь марок серебром хватит? — уточнил капитан.

— Вы очень щедры, — улыбнулась она, протягивая крепкую смуглую ладошку. — Садитесь за столы! Сейчас слуги зажгут лампы и принесут эль и вино. У нас есть похлёбка с индейкой, запеченная рыба с овощами и кабаний окорок.

— Давайте всё, — кивнул Марк и направился в зал.

Он шёл, раздумывая, куда сесть, как вдруг услышал удивлённый голос, произнёсший его имя.

— Де Сегюр?

Он обернулся и увидел поднявшегося из-за стола высокого рыцаря в доспехах. Он был ещё не стар, в его чёрных волосах почти не было седины, и только сеточка мелких морщин вокруг больших карих глаз выдавала его уже далеко не юный возраст. Он радостно и при этом как-то недоверчиво смотрел на Марка, словно до сих пор сомневался в том, что не ошибся.

— Абланкур? — воскликнул Марк и шагнул к нему. — Неужели это ты? Сколько ж мы не виделись, старина!

Он рассмеялся и пожал протянутую ему руку, а потом, не разжимая пальцев, притянул рыцаря к себе и сердечно обнял.

— Ну, я-то видел тебя не так чтоб очень давно! — воскликнул тот. — Во время похода Ричарда ты часто проносился мимо нас, не повернув головы! Потому и не видел меня. Я служил под началом барона Хардвина, но, как многие, не снискал славы в том походе. В отличие от тебя! Ты же всегда был избранником богов и любимцем командиров! Теперь даже говорят, что ты подвизаешься при дворе, стал графом и богат, как король! Это слухи?

— Не совсем, дружище!

— Да, достаточно взглянуть на твой доспех, который стоит дороже, чем я мог заработать верной службой за всю жизнь!

В его словах не было зависти, лишь искренняя радость за давнего соратника, потому Марк лишь покачал головой.

— Жизнь — странная штука, друг мой. То отнимает, то даёт. А ты как?

— Это кто? — раздался позади ревнивый голос, и, обернувшись, Марк увидел Джин Хо, который подозрительно смотрел на рыцаря в исцарапанных и кое-как отшлифованных латах.

— Это Леконт Абланкур, — пояснил Марк. — Когда-то он служил Беренгару, и мы были довольно дружны, но после судьба развела нас. Знакомься, Леконт, это Хуан.

— Парень выглядит странно, — простодушно заметил рыцарь, с любопытством разглядывая кумихо.

— Я иностранец, — буркнул тот обиженно.

В этот момент подошли Ламбер, Клеман и Делаж, и как выяснилось, они тоже были хорошо знакомы с Абланкуром, и их встреча так же ознаменовалась радостными возгласами и дружескими объятиями.

Потом они вшестером сели за стол, где уже стояла ополовиненная миска с похлёбкой. Слуги вскоре принесли вино и еду, и после кубка, поднятого за друзей, за столом завязалась непринуждённая беседа.

— Где ты теперь? — спросил Марк, посмотрев на видавший виды нагрудник Абланкура. — Неужели так и бродишь один по дорогам?

— Нет, Марк, — покачал головой тот. — Я уже слишком стар для этого. Ещё после заключения Арманом перемирия я нашёл себе место в одном замке. Потом, когда Ричард стал собирать рыцарей под свои знамёна, присоединился к отряду Хардвина, но когда подписали мир, он распустил своё войско. Помыкавшись в столице, я решил вернуться на север, хоть меня тут никто и не ждал. Я поехал к Беренгару, и Баэрн взял меня в гарнизон замка Аинлир…

— Капитаном?

— Какое там! — рассмеялся Абланкур. — Я не столь честолюбив. Прочная крыша над головой, кусок хлеба с ломтём копчёной оленины и кружка доброго эля