помнить о том, что этот довод в основном поддерживает именно гипотезу чистой симуляции. Создавать чистые симуляции будет проще (просто настройте смоделированную физику мира и наблюдайте за тем, как она работает), и гораздо сложнее создавать не-чистые симуляции (в которых вам понадобятся обособленные умы для взаимодействия с симуляцией). Если вам нужен биологический мозг для каждой не-чистой симуляции, это ограничит их обеспечение и количество. Таким образом, если чистые симуляции могут поддерживать сознание, подобное нашему (что мы обсудим в следующей главе), статистические рассуждения указывают на то, что мы с большей вероятностью находимся в чистой симуляции, чем в не-чистой.

Более того, поскольку у нас есть некоторые основания считать, что в нашем мире физика формирует каузально замкнутую систему, это свидетельствует и против картезианской гипотезы, и против гипотезы не-чистой симуляции, или, по крайней мере, против версий этих гипотез, в которых сознание влияет на физический мир.

Тем не менее рассуждения о симуляции дают основание отнестись к картезианскому дуализму серьезнее, чем раньше. Картезианский дуализм изначально выглядит сверхъестественным – несовместимым с натуралистическим взглядом на мир. Рассуждения о симуляции показывают нам, как картезианский дуализм может быть совершенно натуралистичным, вытекающим из естественных процессов во внешнем мире. Точно так же, как рассуждения о симуляции давали нам натуралистическую версию теизма, они дают нам натуралистическую версию картезианского дуализма. Еще это помогает нам опровергнуть возражение принцессы Елизаветы о том, что нефизическая система в принципе не может взаимодействовать с физической системой. Гипотеза не-чистой симуляции предоставляет нам модель того, как могло бы работать это взаимодействие.

Согласуется ли этот основанный на симуляции картезианский дуализм с нашими научными знаниями о мире? Если говорить о физике, то идея о том, что она образует каузально замкнутую систему, является привлекательной гипотезой, но, безусловно, не доказанной. Современная физика допускает существование еще не открытых сил. Было бы, конечно, удивительно узнать, что процессы внешнего мира иногда влияют на физику внутреннего мира внутри цифровых человеческих тел, однако это не противоречило бы нашим доказательствам.

Согласно нейронаукам, в человеческом мозге протекают сложные процессы, которые тесно связаны с восприятием, мышлением и действиями. Существуют версии гипотезы не-чистой симуляции, которые согласуются со всем этим. Одной довольно экстравагантной версией является гипотеза о дублирующем мозге, по которой невиртуальный мозг во внешнем мире дублирует виртуальный мозг во внутреннем мире и при этом доминирует над ним. Менее экстравагантной является версия, по которой невиртуальный мозг подключен к полуавтономному виртуальному мозгу и контролирует его поведение в ключевые моменты. Правда, у нас почти нет прямых доказательств этой гипотезы, но и опровержений тоже нет.

Гипотеза не-чистой симуляции предполагает, что картезианский дуализм, по крайней мере, согласуется с нашими научными знаниями о мире. Я не утверждаю, что гипотеза не-чистой симуляции верна, и поэтому не приводил аргумент в пользу того, что картезианский дуализм верен. Тем не менее рассуждения о симуляции показывают нам сценарии, в которых картезианский дуализм мог бы быть истинным, а это уже само по себе интересно.

Глава 15

Может ли быть сознание в цифровом мире?

В эпизоде сериала «Звездный путь: Следующее поколение» под названием «Критерий человека» проводится испытание для определения, является ли андроид Дейта разумным существом. Кибернетик Звездного флота Брюс Мэддокс хочет разобрать Дейту, чтобы изучить его устройство. Дейта отказывает ему в просьбе. Мэддокс утверждает, что андроид является собственностью Звездного флота, обычной машиной, не имеющей права отказывать. Капитан Пикар утверждает, что Дейта – разумное существо, наделенное правами, включая право выбирать свою судьбу.

Перед судом стоит вопрос: является ли Дейта разумным? Пикард просит Мэддокса дать определение термину «разумный», и Мэддокс отвечает: «Интеллектуальный, сознающий самого себя, обладающий сознанием». Из этих критериев Мэддокс быстро соглашается с тем, что Дейта обладает интеллектом: «Он способен учиться и понимать, а также действовать в новых обстоятельствах». Затем Пикард убедительно доказывает, что Дейта обладает самосознанием, спрашивая, что он сейчас делает. Дейта отвечает: «Я принимаю участие в судебном слушании по определению моих прав и статуса», где на карту поставлено «мое право выбора, а возможно, даже моя жизнь».

Проблема сводится к третьему критерию: обладает ли Дейта сознанием? Удивительно, но Пикард не приводит прямых аргументов в пользу положительного ответа. Вместо этого он говорит: «Видите, он соответствует двум из трех ваших критериев. Так что, если он соответствует третьему? Сознателен хотя бы в самой малой степени. Кто же он тогда?»

Даже без аргументов в пользу наличия сознания этого вопроса Пикарда оказывается достаточно для победы. Судья говорит, что основной вопрос заключается в том, есть ли у Дейты душа. Ответа она не знает, но постановляет, что ему должна быть предоставлена свобода, чтобы исследовать этот вопрос.

Рисунок 36. Является ли Дейта сознательным существом или философским зомби?

Ключевой третий вопрос остается без ответа. Обладает ли Дейта сознанием? Или Дейта – это то, что философы называют зомби (или иногда философским зомби, чтобы отличать их от зомби, которых можно увидеть в голливудских фильмах)? Для философов зомби – это система, которая внешне во многом ведет себя как сознательное существо, но не имеет сознательного опыта. Пикард предполагает, что Дейта сознателен: он обладает потоком осознанного восприятия, чувств и мышления. Мэддокс предполагает, что Дейта – зомби: он ведет себя разумно, но полностью лишен сознательной внутренней жизни. (Трудно изобразить зомби, поскольку внешне они ничем не отличаются от обычных сознательных существ, но на рисунке 36 сделана попытка.) Кто из них прав?

Если обобщить вопрос: может ли цифровая система обладать сознанием? Или эта черта характерна только для людей и животных?

Этот вопрос очень важен при размышлении о цифровых мирах. Рассмотрим виртуальный мир романа Даниэля Галуйе «Симулакрон-3», который (как мы видели во второй главе) положил начало жанру симуляций. Этот виртуальный мир – чистая симуляция, содержащая множество симулированных людей со смоделированным мозгом. Обладают ли эти симулированные люди сознанием? Если да, то необратимое отключение системы было бы зверством, своего рода геноцидом. Если же сознания у них нет, то они цифровые зомби, и выключение системы выглядит не страшнее отключения обычной видеоигры.

Пока что в созданных нами виртуальных мирах нет цифровых существ, которые по сложности хотя бы отдаленно напоминали человека. В большинстве виртуальных миров биологические игроки-люди, безусловно, самые сложные существа, а цифровые неигровые персонажи кажутся безмозглыми – мало кто счел бы, что они обладают сознанием. Но, в конечном счете, появятся симулированные миры с гораздо более проработанными неигровыми персонажами, у которых виртуальный мозг будет таким же сложным, как