Этот вопрос приобретает еще большее значение, когда мы думаем о цифровой загрузке сознания: попытке перенести наше сознание из биологического мозга в цифровой компьютер. Многие люди видят в этом лучший вариант достижения своего рода бессмертия. В эпизоде сериала «Черного зеркала» под названием «Сан-Джуниперо» люди, приближаясь к концу своей биологической жизни, могут создать цифровую копию своего мозга, которая затем подключается к виртуальному миру. Виртуальный мир функционирует как некоторого рода рай, где прошедшие загрузку могут жить вечно.

Цифровая загрузка сознания* поднимает много научных вопросов. Некоторые касаются поведения загруженной системы. Может ли подобная система генерировать такое же разумное поведение или демонстрировать те же воспоминания и те же черты личности, что и исходная биологическая система? Можем ли мы действительно измерить все параметры мозга настолько точно, чтобы смоделировать его? Можем ли мы идеально воссоздать сети нейронов в цифровой системе?

Если эти научные проблемы смогут разрешиться, то нас ждут более глубокие философские проблемы. Одна из самых глубоких касается сознания. Для того, чтобы загрузка работала как путь к бессмертию, крайне важно, чтобы загруженная система была сознательной. Если система является лишенной сознания – системой-зомби, – то загрузка не будет формой сохранения жизни, а станет равносильна уничтожению, по крайней мере, по отношению к сознающему уму. Большинство людей сочтут такого рода зомбификацию не многим лучше смерти.

Еще одна серьезная проблема, связанная с цифровой загрузкой, касается идентичности. Если я загружу себя в компьютер, будет ли загруженная система мной? Или это будет совершенно новый человек, который ведет себя точно так же, как я, сродни недавно созданному близнецу? Если я создам загруженную цифровую версию себя, оставив неприкосновенным биологический оригинал, большинство из нас посчитает биологическую версию мной, а цифровую копию – кем-то другим. Почему же должно быть иначе, если биологическая версия умерла и сохранилась только цифровая копия?

По сути, загрузка поднимает версии трех вопросов Пикарда. Первый – это вопрос о разумном поведении: будет ли загруженный субъект вести себя как я? Второй – вопрос о сознании: будет ли загруженный субъект обладать сознанием? Третий – вопрос о самости: будет ли загруженный субъект мной? Нужно ответить утвердительно на все эти вопросы, чтобы цифровая загрузка стала реальным путем к продлению жизни.

Ниже я буду обсуждать все эти вопросы, но в основном сосредоточусь на касающемся сознания. Он особенно актуален для оценки гипотезы симуляции: если симуляции сами по себе не могут быть источниками сознания, то тогда факт наличия у нас сознания уже с самого начала исключает гипотезу чистой симуляции.

Проблема сознания

Что такое сознание? Сознание‡ – это субъективный опыт. Мое сознание – это своего рода внутренний фильм на много дорожек, где показывают, как выглядит моя жизнь от первого лица.

Сознание состоит из множества компонентов.

У меня есть визуальный опыт восприятия цветов и форм. У меня есть слуховой опыт восприятия музыки и голосов. У меня есть телесный опыт ощущения боли и голода. У меня есть эмоциональный опыт счастья и гнева. В часы бодрствования я переживаю поток осознанных мыслей – размышляю, аргументирую, разговариваю сам с собой. Я принимаю решения, я действую. Все это каким-то образом объединяется во всеобъемлющее состояние сознания, составляющее сознательный опыт того, каково быть мной.

Почему во Вселенной существует сознание? Какие физические процессы порождают сознание? Как может существовать субъективный опыт в объективном мире? Прямо сейчас никто не знает ответов на эти вопросы.

Я стал философом, чтобы поразмыслить над проблемой сознания. Мое академическое образование было связано с математикой и физикой: я получил степень бакалавра по математике в Австралии в 1980-х годах и прошел часть пути к докторской степени в Оксфорде. Мне нравились эти области, потому что они, казалось, затрагивали действительно фундаментальные вопросы. Но постепенно мне стало казаться, что на большинство действительно сложных вопросов ответы уже даны, и основы достаточно хорошо изучены (или, по крайней мере, так я предполагал в то время). Возможно, это было неправильно, но тогда для меня все выглядело именно так.

Кроме того, мне виделась открытой по-настоящему фундаментальная проблема – проблема сознания. Наша ментальная составляющая – источник множества сложных научных вопросов, и сознание, пожалуй, труднейший из них. Сознание было самым знакомым в мире предметом, но при этом наименее понятным. Как оно вписывается в физическое пространство? Как может существовать субъективный опыт в объективном мире? Никто этого не знал.

Я стал до такой степени одержим этими вопросами, что решил оставить математику и заняться непосредственно проблемой сознания. В 1989 году я переехал из Оксфорда в Индианский университет, чтобы работать в группе исследователей в области когнитивных наук под руководством Дугласа Хофштадтера – автора «Геделя, Эшера, Баха» и других книг, которые мне нравились. Я многое узнал о когнитивных науках и проделал большую работу на тему искусственного интеллекта, но моей главной страстью оставалось сознание. Мне показалось, что наилучший путь решения самых сложных проблем, связанных с сознанием, – это философия. Итак, я стал философом и в итоге написал докторскую диссертацию о сознании, которая превратилась в мою первую книгу «Сознающий ум»*.

Примерно в то же время, в апреле 1994 года, я выступил с докладом на одной из первых международных конференций на тему сознания в Тусоне, штат Аризона. В своем выступлении я назвал проблему объяснения сознания «трудной проблемой»*. Это название прижилось быстрее, чем все то, что я когда-либо говорил. Люди писали книги о «трудной проблеме». Драматург Том Стоппард сочинил пьесу о сознании под названием «Трудная проблема» (С 2019 года Российский академический молодежный театр периодически показывает спектакль «Проблема» по пьесе Стоппарда – прим. науч. ред.). Все это происходило не потому, что идея была радикальной или оригинальной*, – совсем наоборот. Название прижилось так быстро, потому что все с самого начала знали, что такое трудная проблема. Ярлык просто выделил ее, и теперь проблемы стало сложнее избегать.

Чтобы объяснить суть трудной проблемы и ее контраст с другими, более легкими, полезно начать со взаимосвязи между двумя вопросами Пикара – сознанием и интеллектом.

Что такое интеллект? В первом приближении интеллект – это сложное и гибкое поведение, направленное на достижение цели. Если система хороша только для одной цели – скажем, выигрыша в шахматы, – то это в лучшем случае узкоспециализированный интеллект (Narrow AI). Если же система может предпринимать разумные попытки для достижения широкого спектра целей, мы называем это общим интеллектом (General AI).

Пока что многие существующие цифровые системы обладают лишь узкоспециализированным интеллектом. Программа AlphaZero, разработанная DeepMind,