– Еще бы ты не шла? Разве не наш орден незримо хранил тебя все эти годы? Разве не я, используя связи, решал все конфликты на уровне Сената и полиции? Разве не я ежегодно посылал тебе деньги?

– Я все знаю, – быстро ответила Мари. – Я исполню вашу просьбу.

– Это не просьба. Это приказ. И если ты спрячешь хоть одну, я отправлю в качестве жертвы тебя. Поняла? И хоть ты стара для этого, но наши мертвецы с удовольствием выпьют твою кровь.

Господин в темном плаще поднялся из кресла.

– Через два дня заветная дата. 20 июля[43], – темные глаза месье Durand смотрели Мари прямо в душу.

У нее заледенел затылок.

* * *

В этом месте, дорогие читатели, мы сделаем небольшую ремарку. Сей темный господин, носивший имя Peter Durand, был давним знакомым Мари. Это было одно из тех знакомств, о которых Мари сожалела все последние годы. На самом деле этот человек носил имя Александра Львовича Мурашова. О том, как русский граф стал таинственным месье Durand, мы не станем рассказывать, ибо этот рассказ слишком долог и может стать темой отдельного повествования. Мари Бонне познакомилась с ним в ту пору, когда делала первые шаги в качестве содержанки столичного борделя. Мурашов ловко помог ей в таких, казалось бы, безнадежных вопросах, которые не мог решить никто. Дважды он спас ее от суда и тюрьмы. Граф имел обширные связи в России и за границей. Он одалживал Мари крупные суммы денег и не принимал долги к отдаче. Казалось, что он всюду начеку и предупреждает все ее конфликты с властями и возможные проблемы. Это знакомство приносило ей одни профициты и чувство постоянной защиты. Когда Мари поняла, куда она вляпалась, и кем является этот черноволосый господин, было уже слишком поздно.

Граф Александр Мурашов являлся членом и одним из руководителей петербургского ордена некромантов[44]. В середине своей славной карьеры на противоправные и преступные деяния ордена, по предписанию Его Превосходительства князя Орлова Алексея Федоровича, обратило внимание Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Мурашов был арестован и судим, но благодаря помощи членов тайного ордена, бежал из-под стражи и уехал за границу.

Он никогда не упускал из виду работу салона мадам Бонне, регулярно пересылая Мари деньги. Но раз в пять лет он появлялся на ее пороге и забирал одну из самых красивых девушек.

Вот и в этот раз Мари понимала, что ей не отвертеться. Что старый некромант получит свою жертву, и девушка умрет в муках. Но кто это будет? «Неужели Глафира», – думала Мари. Месье Durand, а это было очередное, тайное имя некроманта, еще не видел самую красивую женщину в ее салоне.

Сначала она решила пойти и на свой страх и риск предупредить Глафиру о возможной угрозе, сказать, чтобы она уехала, например, в Петергоф. Но ведь недаром этот чернокнижник, маг и колдун предупреждал ее о том, что все девушки должны быть представлены на вечере. Возможно, он уже знает о существовании Глафиры. Мари казалось, что он умеет читать все ее мысли. А может, это и было именно так.

Измученная сомнениями, Мари решила не предпринимать никаких упреждающих действий.

«И пусть судьба все решит за нас, – смиренно подумала она. – Если жребий выпадет на Глашу, значит, такова воля провидения. А для нее это расплата за смерть моей незабвенной Софи».

Мари лукавила сама перед собой, отлично понимая, что Глафира в обоих случаях является лишь жертвой. И, тем не менее, в тот же вечер Мари приказала всем девушкам одеться наряднее и предстать в синем зале для демонстрации своих статей.

– Всем одеться в самые лучшие платья, – приказала она. – Жули, проследи, чтобы на смотр вышли все, даже больные. Те, кто не придет, будут наказаны.

– А что, сегодня какой-то особый день? – спросила Ани.

– Да, можно так сказать. Как всегда, будет много гостей, и среди них один господин, который является попечителем нашего салона. И вот, на правах попечителя, он желает видеть вас сразу всех. Думаю, не стоит говорить о том, что все вы должны выглядеть румяными, веселыми и красивыми.

* * *

Вечер начинался как обычно. В синем большом зале собрались все девицы салона мадам Бонне. Опоздавшие к «смотринам» спешили из своих комнат, на ходу оправляя завитые локоны и рюши на платьях. Глафира тоже одевалась к выходу.

«Какие еще смотрины? – думала она. – Наверное, пожаловал какой-нибудь старый и богатый хрыч. Вот Мари перед ним и расстилается».

Перед самым выходом Глафира оступилась и сломала каблук.

«Вот черт! – подумала она. – Любимые черные туфли».

Она полезла в гардероб за коробкой новых туфель и зацепилась юбкой за угол открытой дверцы – тонкий муслин треснул по всему подолу.

«Вот незадача! Отчего это мне сегодня так не везет?»

Она крикнула из коридора Жули, но той поблизости не оказалось.

«Как я расстегну корсет? – думала Глаша. – И надену другое платье? Полно, а есть ли у меня отутюженные?»

Она беспомощно села в кресло и опустила руки.

* * *

Peter Durand прибыл в назначенный час, как и обещал Мари. К этому времени в салоне Бонне уже собралось много гостей. Тапер еще только готовился к вечерней игре на рояле, а пока в синем зале играла музыкальная шкатулка Штрассера. Звучала механическая мелодия, похожая на старинный менуэт. В зале журчал спокойный вечерний разговор, слышалась французская речь, легкие возгласы, шуршание тканей по паркету. В воздухе плавал густой аромат заморских духов, сливающийся в единый дорогой флер. В дамах, одетых в самые роскошные туалеты, никто и никогда бы не признал продажных женщин. Все они вели себя довольно пристойно, томно и даже холодно. В руках, облаченных в кружево перчаток, поигрывали пышные веера. Дамы, в основном, стояли или сидели небольшими группами, стараясь вести себя скромно, не выставляя свои стати напоказ. О, сколько тут было великолепных красавиц – совсем юных и чуть более зрелых, блондинок и брюнеток, рыженьких и шатенок, пышных и худеньких. Глаза разбегались от немыслимой красоты женских лиц, стройности фигур и роскоши нарядов. Мужчины тоже выглядели великолепно. Это были самые обеспеченные жеребцы столицы. Они хищно выискивали глазами, с кем провести нынешнюю ночь. Пришел тапер и отключил музыкальную шкатулку, а после он сел к роялю и заиграл веселый вальс Штрауса. Несколько пар закружились по зеркальному паркету.

Мари видела, как граф Peter Durand осматривал ее девушек. Она следила за беглым движением его темных и страшных зрачков. Одет граф был в черный фрак, широкая худощавая кисть