сапфировых монет. Практически все, что у меня было при себе в этой валюте. Что ж, хотя бы на благое дело: средства пойдут и Литературному обществу Фэйрвэйва, и на то, чтобы оставить Уильяма в моем безраздельном владении.

Впрочем, он настаивает, чтобы все прошло в точности по его изначальному сценарию, будто я – совершенно незнакомая поклонница. При передаче денег мне даже приходится подписать соглашение, где я клянусь воздерживаться от ряда вольностей со своим кавалером: никаких поцелуев, объятий или иных прикосновений, выходящих за рамки приличий между благовоспитанным эскортом и его подопечной.

Более того, он отказывается ехать со мной к месту встречи. Мне приходится ловить кэб у отеля в одиночестве и диктовать кучеру адрес. Дарлингтон-Хиллз для меня – терра инкогнита, и я не имею ни малейшего представления, куда именно занесет меня это свидание.

Мой кэб движется в направлении, противоположном тому, где остановилась Кэсси, везя меня по дорогам, по которым я еще не проезжала. Здесь больше магазинов и милых зданий с теми самыми покатыми черепичными крышами, больше цветущих деревьев. Затем постройки становятся реже, растительность – пышнее, и вдали я замечаю кристально-голубую воду.

Кучер высаживает меня у ограды, вдоль которой тянутся покачивающиеся ивы. Я не могу разглядеть, что скрывается за воротами и деревьями, но многие прохожие вокруг несут корзинки для пикника и пледы. Я следую за ними, направляясь к высокому арочному проему в воротах, сложенному из решетчатого дерева, украшенного плетистыми розами чайного цвета. Пройдя под аркой, я оказываюсь на просторном зеленом лугу, окруженном ивами, в центре которого плещется широкое озеро. Вокруг озера тянется променад, а по всей его длине, отбрасывая тень на прогулочную дорожку, растут потрясающей красоты цветущие деревья самых восхитительных розовых оттенков.

Я слегка приподнимаю подол своей синей прогулочной юбки, спускаясь по каменной лестнице к променаду, пораженная красотой вокруг. Вода прозрачна, как небо, танцует и колышется под легчайшим бризом. Ласточки, щебеча и перекликаясь, взмывают с цветущих ветвей. Влюбленные прогуливаются под руку или возлежат на пледах для пикника. Это место не так уж непохоже на публичный парк в Бреттоне, и все же оно каким-то образом в тысячу раз ослепительнее.

– Снова любовь с первого взгляда?

Я так отвлеклась, что на мгновение забываю, зачем я здесь. Но звук голоса Уильяма заставляет меня содрогнуться от радости.

Я резко оборачиваюсь и вижу его с хитрой усмешкой на лице. Он одет в тот же самый наряд, в котором я увидела его впервые, – изумрудно-шалфейный костюм с кремовым галстуком. Так же, как и при первой встрече с ним за столиком в «Полете Фантазии», меня ослепляет его красота. Найду ли я когда-нибудь в себе силы не поддаваться этому очарованию?

Он качает головой, и на его лице появляется более серьезное выражение.

– Простите меня, мисс Дэнфорт. Это была дерзкая фраза, в особенности сказанная незнакомке.

– Незнакомке? – переспрашиваю я, приподняв бровь.

Он протягивает руку в перчатке.

– Позвольте представиться должным образом. Здравствуйте, мисс Дэнфорт, я – Уильям Хэйвуд, поэт, которого вы столь любезно удостоили чести сопровождать вас на прогулке сегодня днем. Благодарю вас, что уделили время, дабы насладиться променадом Дарлингтон-Хиллз в моей компании.

Я кладу свою руку в перчатке в его.

– Мы играем роли?

– Чуть-чуть, – шепчет он, подмигивая.

– Рада познакомиться, – говорю я официальным тоном, хотя уверена, что моя улыбка выдает мои жалкие попытки.

Уилл отпускает мою руку и предлагает локоть.

– Пройдемся?

– Пройдемся, – говорю я, кладя ладонь на сгиб его руки.

Мы сохраняем почтительную дистанцию, прогуливаясь среди других чопорных пар вокруг нас. Променад, кажется, рассчитан в основном на людей или светлых фейри, поскольку все соблюдают те же формальности, к которым я привыкла дома. Это странная смесь привычного и нового, и мне это нравится.

Уильям подводит нас к ларьку с едой, очень похожему на тот, где мы покупали «Луми». На этот раз угощение – одно из тех тестообразных пирожных с бобовой начинкой, что мы с Кэсси ели в кафе.

Кэсси навестила нас утром в нашем номере, доказав, что полностью оправилась от вчерашнего происшествия, к огромному облегчению Уильяма. Она извинилась за то, что не послала ему весточку, и пообещала быть более откровенной в будущем. Она сказала это, обменявшись со мной многозначительным взглядом, показывая, что следует моему совету.

Мне почти жаль, что ее нет сейчас с нами, ведь я хотела бы узнать ее получше. Но то же самое я могу сказать и об Уильяме – о нем мне так много хочется узнать. Продолжая прогулку, мы задаем друг другу вопросы, чередуя их с кусочками сладкого угощения. Я узнаю больше о его детстве, о том, как он переезжал из города в город как до, так и после того, как его отец встретил Лидию. До Лидии его отец постоянно гнался за искусством и следовал за сменяющими друг друга музами. После – они жили там, куда заводила Лидию ее карьера. Последнее время Уильям и Кэсси жили в Земном Дворе, поскольку именно там Лидия решила обосноваться в последние годы для лечения.

Я вбираю в себя каждую историю, которую он мне рассказывает, лелея и сладкие, и горькие подробности. Каждый новый факт заполняет полотно, которым является Уильям, и я жажду знать их все. Возможно, мы и влюбились друг в друга, но нам еще так много предстоит узнать друг о друге. Это полная противоположность тому, как все было с Деннисом Фиверфортом. С Деннисом мы узнали друг о друге абсолютно все через письма. Потом влюбились. Потом встретились. И все рухнуло.

С Уильямом иная ситуация – никто из нас не искал романтики. Скорее наоборот – мы стремились избежать ее в отношении друг друга. Но наше влечение было неизбежно. Узнавая его больше, видя новые грани, я влюбилась. Теперь мне предстоит узнать прекрасно-обыденные детали, которые делают этого фейри таким, какой он есть.

Мы медленно обходим озеро, часто останавливаясь, и к тому времени, как возвращаемся к началу пути, Уильям поворачивается ко мне с официальным поклоном.

– Нам пора расставаться, – говорит он. – Благодарю за ваше общество.

На мгновение я поддаюсь его игре, и сердце предательски щемит, пока трезвая мысль не возвращает меня к реальности: я увижу его уже совсем скоро в нашем номере. Я отвешиваю реверанс.

– Взаимно, мистер Хэйвуд.

– Желаю вам хорошего дня. Хотя я бы предложил посетить мост, прежде чем вы уйдете.

– Мост?

Он показывает в сторону противоположного берега, где плотная стена деревьев подступает к воде.

– Сверните на пешеходную тропинку там, и вы его увидите.

Я щурюсь в