и я хватаю ее за плечи. – Ты можешь отправить одному из своих братьев сообщение, что тебе срочно нужно лекарство?

– Что? Я больна?

– Нет. Черт возьми. – И как я раньше об этом не подумала? – Я говорю про лекарство для Финолы. Его производят только в Нариссосе, но из-за перекрытых границ оно сюда не доходит. Ей нужен антибиотик. Можешь сделать это для меня?

– Эйв, ты же знаешь, что нам нельзя. Моим братьям может влететь. Сейчас в Нариссосе только Арден. Он оторвет мне голову, если я попрошу у него что-то подобное.

– Пожалуйста, просто попробуй, – умоляю я.

Прежде чем Джуна успевает ответить, из примерочной выходит Уиллоу.

– Ты… – Я не нахожу слов.

Она смущенно улыбается:

– Неплохо, да?

– Если Роуэн увидит тебя в этом платье, то съест прямо в бальном зале, – мрачно выдает Джуна.

Я пихаю ее локтем.

– Ни одна уважающая себя женщина не одевается ради мужчины.

– Ага. Потому что мы уверенные и независимые, никогда не сомневаемся и уж точно не нуждаемся в мужском одобрении, чтобы чувствовать себя прекрасно.

– Не нуждаемся, – соглашаюсь я. – Ты выглядишь потрясающе. – Нежно-кремовые кружева на ее платье контрастируют с кожей. Рукава полупрозрачные и украшены цветочными узорами, а глубокий вырез подчеркивает декольте. Юбка из фатина мягко ниспадает по ногам, заканчиваясь коротким шлейфом. Платье словно создано для нее, и она выглядит как принцесса. Только не та, которая ждет принца. Если Роуэн влюбится в нее только из-за платья, я его прибью. – Это тоже берем, – говорю я хозяйке, доставая деньги. – Откуда у вас эти платья?

Женщина улыбается:

– В основном из театра. Моя мать работала в костюмерной. Потом театр закрылся – почти никто больше туда не ходил.

– Они прекрасны. – Я протягиваю ей сорок таларов. Она пытается дать мне сдачу, но я только отмахиваюсь. Уверена, Джуна позади меня закатила глаза.

Хозяйка магазина аккуратно заворачивает платья в бумажную упаковку и протягивает нам.

– Носите с удовольствием.

– Обязательно, – говорит Джуна.

– О, подождите, – выкрикивает женщина, когда мы уже начинаем уходить. А потом достает из-под прилавка пару перчаток из тонкого кружева и с открытыми кончиками пальцев. Они похожи на наши перчатки для верховой езды, только гораздо изящнее. – К вашему платью, – говорит она Джуне.

Та осторожно берет их:

– Они чудесные. Сколько я должна?

– Нисколько. Платье и перчатки не должны расставаться. – Женщина ласково улыбается, но в тот же миг к прилавку подходит громоздкий мужчина, толкнув Уиллоу плечом.

– Ну что, Лорена, деньги у тебя?

Щеки у нее загораются. Она быстро достает из кассы пятьдесят таларов и вручает ему.

– Вот молодец, – скалится он. – До следующей недели.

Джуна уже хочет что-то сказать, но я дергаю ее за руку. Лорена судорожно мотает головой:

– Вас это не касается.

– Но это несправедливо. Он ее шантажирует. Очевидно же.

– Он берет плату за защиту, – объясняю я. – Так здесь все устроено. Если она не заплатит, магазин будет разрушен. – В последнее время я так часто общалась с Тристаном и его друзьями, что почти забыла, сколько вокруг подонков. Но все это касается нас. – Я вручаю Джуне свое платье. – Возвращайтесь на виллу. Я разберусь с этим.

С этими словами я спешу за тем уродом и нахожу его в следующем ряду. Он как раз требует деньги у старика, точившего ножи. Тот испуганно качает головой, но вымогатель продолжает кричать и хватает с прилавка несколько клинков. Я кладу руку ему на плечо. На экзаменационной неделе собирателям не нужно собирать время, но сейчас я делаю это с большим удовольствием.

– Мой дедушка забыл взять с собой деньги из дома, – говорю я с подчеркнутой вежливостью, не убирая руки с плеча вымогателя. Чувствую, как мои линии заполняются, а из него уходит время. Вблизи он выглядит еще отвратительнее. Но я все равно улыбаюсь. Он поворачивается ко мне с ухмылкой, обнажающей черные обломки зубов между жирными губами, и вырывает у меня деньги.

– А я и не знал, что у тебя такая симпатичная внучка, Василий. Она может отработать долг у меня. На коленях. – Он смеется и хватает меня за запястье. – Ну, что скажешь, крошка?

– Благодарю за предложение, но обойдусь, – вздернув подбородок, отвечаю я.

Этот урод снова смеется, но отпускает меня.

– Все равно приползешь. Все рано или поздно приползают. – Он разворачивается и уходит дальше, не торопясь.

Я закипаю от ярости. Я только что выкачала из него три месяца времени, а у него все равно оставалась его уйма. Не то что у Финолы. У нее есть лишь жалкие крохи.

– Тебе не стоило этого делать. – Тристан неожиданно появляется рядом со мной. – Привет, Василий, – обращается он к старику и аккуратно возвращает ножи на место. – Я же просил тебя приходить ко мне, если не получается собрать деньги на защиту.

Старик вытирает пот со лба:

– Я совсем забыл, что срок сегодня. Спасибо, девочка. Но Тристан прав. Не стоило вмешиваться.

– Он меня не пугает, – заверяю их.

– Так многие говорили.

– Что-нибудь купила? – спрашивает Тристан, когда я распрощалась с Василием. – Ты тут одна?

– Нет. С Уиллоу и Джуной. – Я протискиваюсь между прилавками. – Мы пришли за платьями.

– Проводить вас до автобуса?

Я поднимаю на него взгляд:

– Ты тут вообще обо всех заботишься?

Тристан откидывает с лица светлые волосы, и браслеты на запястье звенят.

– Только о самых безрассудных.

Я пихаю его локтем в бок:

– Ты путаешь безрассудность с мужеством. Я, между прочим, была на высоте и напугала этого урода до смерти.

Тристан смеется надо мной, мы оба это знаем, но меня это нисколько не беспокоит.

– Ты правда думаешь, что наша встреча в автобусе была случайной? – спрашивает он уже серьезным тоном.

Я замечаю Джуну и Уиллоу у ларька с украшениями, где они рассматривают кольца.

– В моем мире случайностей не бывает.

– Только не пойми неправильно. Я рад, что мы встретились.

– Я тоже. – Искренность в его взгляде лишает меня дара речи. В нем так много от Аттикуса, от того, каким он был раньше. – Уиллоу снова заходила к Финоле, – меняю я тему и касаюсь его руки. Совершенно небрежно, как будто хочу поддержать его или утешить. Люди привыкли к телесному контакту. Они часто так делают, и мне интересно, замечают ли это? – Ей стало лучше. – Я провожу по его руке, но того покалывания, которое я ощущала с тем вымогателем, нет. Проклятье…

– Спасибо. У тебя и правда нет телефона? – с сомнением спрашивает Тристан.

Он мне не поверил. Могла бы и догадаться, впрочем. У каждого человека есть телефон. Они никогда не выпускают его из рук. Кроме тех, кто