– Пока мы в седле, они нас не видят, – говорит Джуна. – Это наше преимущество.

Роуэн чешет затылок.

– Просто подлетим достаточно близко, чтобы развязать его. Кому-то придется спешиться.

Я глубоко вздыхаю:

– Я это сделаю. А вы меня прикроете.

– Ты уверена? – спрашивает Джуна.

Я киваю:

– Мы с Икаром приземлимся позади него, вы вдвоем прямо перед ним. Так хоть немного закроете обзор. Если кто-то подойдет слишком близко, остановите их плетью.

– Я бы сказал, что было бы разумнее дождаться подкрепления, – мрачно говорит Роуэн. – Но так интереснее. Пора спасти нашего парня. – Он вжимает колени в бока Ареса, достает плеть и летит вниз. Джуна направляется следом за ним, прежде чем мы успеваем обсудить судьбу Эсме.

– Мы справимся? – спрашиваю я у Икара.

Он кивает прекрасной головой, и под шерстью начинает пульсировать звездный свет.

Мы пролетаем над лагерем. Эсме так нигде и не видно. Может быть, Мио знает, где она, но я не понимаю, в сознании ли он. Если не смогу его спросить…

Икар приземляется так близко к Мио, как позволяют крылья. Поблизости никого нет: кто-то греется у костра, а некоторые скрылись в палатках. Я бросаю взгляд на пещеру. Вход в нее высок.

– Поторопись, – одними губами шепчет Джуна.

– Эсме, – отвечаю я.

Ее глаза расширяются.

Я должна спросить о ней Мио. Я осторожно выскальзываю из седла, становясь видимой для людей, и достаю нож. Мне нужно преодолеть всего лишь метр. Самый решающий момент тот, когда я начну его развязывать. А если он не сможет стоять самостоятельно и упадет?

Я добираюсь до столба и сажусь на корточки. Это чистое безумие. Я нахожусь у всех на виду. Стоит кому-то взглянуть в мою сторону или захотеть снова помучить Мио – и все, конец всем нашим планам. Его раны вблизи выглядят еще ужаснее. Каждая отдельная линия времени разрезана, но это бессмысленно: таким образом время не освободить. Даже его босые ступни в крови – они резали и ноги. Что они за твари такие?

– Мио? – шепчу я, но он не отвечает. Его голова опущена. Я обвиваю его руками из-за спины и касаюсь груди. Сердце все еще бьется. Икар тихонько фыркает, словно поторапливая меня, я быстро перерезаю путы на ногах.

Мио тихо стонет. Неужели он думает, что я один из его палачей?

– Тсс, – шепчу я. – Мы вытащим тебя отсюда. – Я встаю и начинаю развязывать путы у него на руках. Веревка поддается слишком легко. Роуэн подводит Ареса ближе, чтобы затащить Мио в седло, когда придет время.

– Мио, – шиплю я. – Где Эсме? Она здесь?

Он снова стонет, но не приходит в сознание. Он хоть что-нибудь пил? Ел? Ребра неестественно выступают. Когда я расправляюсь с оковами, мои руки покрыты кровью. Мио сразу обмякает и заваливается на бок, простонав еще громче.

– Черт. – Роуэн спрыгивает с Ареса. Теперь видно и его тоже.

Кто-то начинает кричать.

– Где Эсме? – шепчу я Мио. Хотя теперь это неважно, нам бы самим выбраться отсюда живыми.

Роуэн переворачивает Мио на спину. Кричащие люди несутся к нам. Плеть Джуны со свистом рассекает воздух.

И тут, к моему ужасу, Роуэн дает Мио пощечину.

– Эсме? – резко спрашивает он.

На мгновение Мио приходит в себя. Его губы потрескались и посинели.

– Мертва, – произносит он одно-единственное слово.

Роуэн подхватывает его на руки и закидывает на седло Ареса.

– Взлетай! – кричит он мне, раскачиваясь на своем жеребце.

Джуна уже в воздухе, но продолжает размахивать плетью, создавая вокруг себя золотые вспышки. Люди пытаются увернуться от них. Саму плеть они не видят – только свет. Раздается выстрел, затем еще один.

Справа ко мне подбегает мужчина. Я бросаю в него нож, хватаюсь за луку седла, и Икар почти вертикально взмывает в небо, подальше от пуль, которые уходят в пустоту. В лагере царит хаос. Но я вижу только одинокую фигуру, стоящую на выступе над пещерой. Длинный черный плащ с серебряными узорами, серебристые волосы и огромные крылья. Минас! Он хитро улыбается, но не преследует нас.

Мы приземляемся в гнезде, измученные и грязные. Роуэн передает Мио в руки двух штормовиков, и те с ужасом смотрят на его изуродованное тело.

– К целителям, – требую я, спрыгивая с Икара. – Немедленно.

Штормовики один за другим подбегают к нам и засыпают вопросами, на которые мы по возможности отвечаем, пока не появляется Нокс и не разгоняет толпу.

– Что с Эсме? – спрашивает он с мрачным видом.

Мои плечи опускаются:

– Она не выжила. Мио сказал, что она умерла.

– Вы все равно молодцы, рекруты, – говорит он, положив руку мне на плечо. В его взгляде мелькают горечь и гордость. – Как вы его нашли?

Я обнимаю Икара за шею, нуждаясь в опоре.

– На самом деле случайно. Мы нашли браслет Мио в заброшенной деревне, а потом пошли по следам шин. Они привели в ущелье, где мы наткнулись на лагерь повстанцев. Мы не могли просто оставить его там и пойти за подмогой. Мы даже не были уверены, жив ли он еще.

– Тебе нужно доложить отцу.

– Доложу. Но сначала нам надо попасть на оглашение итогов экзамена Уиллоу. Потом пойду к отцу.

Он хмурится, но кивает:

– Ладно. Раз уж вы вернули Мио, я закрою глаза, что вы при этом нарушили приказ.

Кто-то позади меня прочищает горло, и я напрягаюсь. Этот кто-то точно не будет настроен столь же великодушно. Но сейчас у меня нет ни малейшего желания вступать в очередную конфронтацию с Аттикусом. Но все равно оборачиваюсь.

– Ну что, повеселилась? – Он приподнимает бровь.

– Очень даже. Мы тренировались перед экзаменом.

– Я так и подумал. – Он берет Икара за поводья. – Он сбросил тебя? Выглядишь немного потрепанной.

– Они вернули Мио, – говорит Нокс, и я зажмуриваюсь. Мог бы и не говорить сразу.

– Эйвери… – Аттикус хватает меня за плечо. – Это правда?

Я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Готова поклясться, если бы мог, то он бы с радостью меня отшлепал.

– Каким был приказ, рекрут? – вместо этого спрашивает он дрожащим от гнева голосом.

– Тренироваться только в пределах видимости гнезда, – отвечаю я заученную фразу.

– И почему ты его нарушила? Или вы Мио с неба подцепили?

– Не совсем. – Я не скажу ему, что Минас был с повстанцами и видел меня. Тогда он точно запрет меня.

Аттикус приближается вплотную ко мне:

– Еще одно нарушение – вылетишь.

Пустая угроза.

– Я заберу у тебя Калипсо, – добавляет он,