Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И на следующий день — тоже. Надо остановиться, надо отказаться, надо возвращаться, но, как оказалось, чем дальше, тем тяжелее, и я словно бегу лошадкой из карусели по замкнутому кругу. Ем — а потом меня тошнит, иду, еле перебирая ногами, зато засыпаю, как убитая.
Да, зато засыпаю сразу, тону в кошмарах, но снится мне не Габриэль и не Джордас, а вращающиеся над головой сияющие магические лассо, которые неумолимо затягиваются на моей шее. Иногда я раскачиваюсь на них, как на верёвочных качелях, всё выше и выше, пока не срываюсь в пропасть.
Не знаю, сколько это всё продолжается. По идее, только четыре дня, ну максимум, пять или семь, но мне кажется, что год или два. На пятый — или седьмой — день, увидев в окутывающем меня тумане встревоженное лицо королевы, я с трудом пытаюсь сдержать хохот, хотя не могу объяснить, что именно меня смешит.
— Позовите меня на день рождения принца Асверуса, — доверительно шепчу я ей, подходя непозволительно близко. — Я сниму проклятие хотя бы с Его Высочества. С отца не смогу, наверное, а вот с него… Есть одна идейка, леди.
— Джейма!.. — возмущенный голос адьюта разгоняет туман, но эта удушливая муть сильнее, и, чтобы не упасть, я непочтительно хватаюсь за королевское плечо.
Интересно, мне руку после этого не отрубят?
— Магами они больше не будут, зато будут жи…
Адьют дёргает меня на себя, и я окончательно теряю равновесие, облокачиваюсь на него, смеюсь, как пьяная. Я и есть пьяная, магия мстит за такой неправомерный расход сил сверх каких-либо норм и правил, тело бунтует.
— Кто была та женщина? Кто?! Скажите, я должна знать! — я вцепляюсь в ворот адьюта.
— Какая женщина, Джейма, успокойтесь, вам нужно отдохнуть, вам нужно обратно!
— Леди Адриана так ходила, — я уже не понимаю, что несу, где земля, а где небо. — Но я же её сожгла, а если она и выжила, то должна быть в тю-юрьме! Там был такой ужас!
— Вдох, выдох, идём, вот так, держитесь за меня, идём, идём, Джейма!
— Я не хочу… с ним спать! — плачу или опять смеюсь, не важно. — Что я скажу пот-том…
— Джейма! Ус-по-кой-тесь!
— Больше ни слова не скажу, верните мои печати, с ними было луч-чше, — хнычу, как ребёнок, вырываю руку из адьютовой пятерни, затянутой в тонкую кожу перчатки, опускаюсь на корточки и утыкаюсь лбом в холодный каменный пол.
Восхитительно.
***
Руки, касающиеся головы, я снова определяю как женские.
Мэй? Кроме неё, вроде бы, некому… Я снова в Академии? Или она вернулась во дворец?
Никакой другой женщины, поддерживающей меня, быть тут не может.
Открываю глаза — туман, кажется, растаял, и состояние характеризуется как относительно приемлемое. Я бы даже сказала, кристальная ясность сознания, такая, что слышится стук собственного сердца. Воспоминания возвращаются какими-то толчками.
…а лучше бы не возвращались, ой, стыдоба какая.
— Это ты? — хрипло окликаю я присутствующую рядом женщину.
— Я тебя немного подлатала, — голос, хоть и отдалённо знакомый, Мэй явно не принадлежит. — Но учти, ненадолго. К возвращению в Академию снова начнётся откат, будет плохо, придётся потерпеть или обратиться к целителю, если совсем скрутит.
Я ожидала увидеть кого угодно, хоть саму королеву, но только не её!
— Вы..? Зачем?!
— А как ты думаешь? — светловолосая леди, так похожая на Габриэля, что мне становится неловко, стоит в двух шагах, сжимая в руках мой так и не разобранный саквояж, и на её невозмутимом лице невозможно прочитать ни одной эмоции. — Сбегающая из Академии к демону на рога Менел — не то, что готовы бестрепетно стерпеть мужчины из моей семьи, — невесомая улыбка коснулась её губ и тут же пропала. — Впрочем, насколько могу судить, твоя причина менее… очевидна и весома, что не может не радовать. Надеюсь, Габриэль всё же окажется более благоразумен. Поднимайся. Если хочешь себя угробить, сделай это как-нибудь иначе, пожалуйста. И не забудь предупредить заранее всех заинтересованных лиц.
Она сказала это совершенно серьёзно, вроде бы без доли иронии, хотя иронии там просто не могло не быть. Кажется, у Джеймса с биологической матерью его тела было гораздо больше общего, чем он мог вообразить, зря братец так сразу воспринял леди Маргариту в штыки — со временем они нашли бы общий язык, а потом могли бы, например, доканывать того же Габриэля сообща.
— Ничего не понимаю! — пожаловалась я. — Откуда вы здесь, как вы меня нашли?!
— Ты исчезла из Академии. Габриэль попросил меня выяснить, где ты находишься и вернуть обратно. На это ушло не так мало времени, между прочим. Тарольские не любят выдавать свои секреты. А ты — уже их маленький секрет, самоотверженная дурочка. Я знаю, как это бывает. Никто не стал бы тебя останавливать и спасать. Однажды ты бы просто исчезла.
— Габриэль… вас… попросил?!
— Да, немного странно, действительно. Он редко обращается с просьбами.
— Он же в Академии, а вы…
— Какая разница? Его самого бы сюда не пустили. Ты что, хотела поселиться в королевском дворце навечно? Это губительно для здоровья. Езжай в Академию, отсыпайся, восстанавливайся и перестань корчить из себя героиню. Нелли это ни к чему хорошему не привело. Тебе повезло, что сейчас тут всем заправляют другие люди, более гуманные и менее… идеалистически и радикально настроенные. Впрочем, они как раз не позволяли ей доводить себя до такого состояния. Магия — часть нашего тела. Потерять её не менее опасно, чем кровь, например. Не стоит быть столь беспечной, устраивая себе кровопускания почём зря.
— Я не…
Ничего не понимаю, по-прежнему ничего.
Мы выходим на улицу, и свежий прохладный воздух обжигает лицо. Не утро, день… я успела отвыкнуть от солнечного света и пьянящего запаха свободы.
— Сейчас ещё февраль или уже март?
Леди Маргарита бросает на меня усталый и раздражённый взгляд. В каком-то смысле, я могу её понять. И даже посочувствовать.
За оградой королевского дворца действительно ждёт экипаж.
— Часть пути нам по дороге. Лучше тебе поспать. Приедешь ночью, я сообщила обо всём руководству Академии, надеюсь, тебя отругают, а лучше всего запрут в каком-нибудь подвале.