навстречу, будто подыгрывали в каком-то нелепом спектакле: они упорно делали вид, что в упор не видят незнакомую девчонку, совершенно не задаваясь вопросом, какого дьявола она тут забыла.

Оказавшись у дверей офиса, Одри только-только потянулась к ручке, как вдруг изнутри донесся до боли знакомый голос:

— Мисс Одри, вот итоговый реестр собранных вами пожертвований за минувшую неделю…

Уголки губ Одри предательски поползли вверх. Слегка толкнув полуприкрытую створку, девушка бесшумно скользнула внутрь.

Посреди кабинета застыла одна из служащих. Сжимая в руках пухлую кипу документов, она с почтительным видом демонстрировала их тому, кто восседал за письменным столом.

А в хозяйском кресле, со знанием дела, восседала крупная золотистая ретриверша, на шее которой болтались изящные очки в золотой оправе.

Вальяжно устроившись на законном месте попечителя, собака небрежно перелистнула бумаги и глубокомысленно изрекла:

— Никаких нареканий.

Служащая сноровисто сгребла документы и, одарив ретривершу теплой улыбкой, произнесла:

— В таком случае я вас покину, мисс Одри.

Стоящая у неё за спиной подлинная Одри титаническим усилием воли подавила рвущийся наружу смешок. Грациозно скользнув к мягкому дивану и опустившись на обивку, она в абсолютном безмолвии проводила клерка взглядом, благоразумно не мешая Сьюзи изучать оставшуюся кипу бумаг.

Сьюзи же с пугающей дотошностью вчитывалась в сводки. Собака до смерти боялась допустить хоть малейшую оплошность в своем грандиозном спектакле, дабы не пустить под откос дела хозяйки.

Спустя изрядное время ретриверша внезапно навострила уши и с легким недоумением заозиралась по сторонам:

— Одри, ты уже вернулась?

— И как же ты меня раскусила? — девушка с улыбкой поднялась с дивана, наконец-то вынырнув из невидимости прямо перед взором питомицы.

Ради сегодняшней тайной вылазки юная аристократка загодя провела с собакой обстоятельный инструктаж, перепоручив ей свои обязанности в «Лоэнском благотворительном фонде поддержки образования». Вслед за этим они в тандеме обошли всех служащих, с которыми ей предстояло пересечься за день, виртуозно погрузив бедолаг в гипнотический морок. И теперь каждый клерк свято верил, что эта золотистая ретриверша — и есть сама мисс Одри.

Что же до возможных незваных визитеров, персонал получил строгий наказ: хозяйка изволит принимать гостей исключительно после полудня.

А своеобразным ключом, разрушающим эту массовую иллюзию, должен был послужить гулкий звон церковных колоколов ровно в два часа дня.

Завидев хозяйку, Сьюзи с грацией спрыгнула с массивного кресла и обреченно вздохнула:

— Потому что время уже близится к двум.

«И то верно…» — Одри мысленно скорчила самой себе забавную рожицу. Не теряя ни секунды, она юркнула в крошечную смежную комнатку для отдыха. Сноровисто переодевшись в свое привычное, роскошное платье, она пустила в ход пламя «Лжи», безжалостно выжегши дотла былые лохмотья газетчика, не оставив и следа.

Благополучно вернувшись в кабинет и опустившись на свое законное место, девушка наконец-то позволила себе сбросить ледяной панцирь напряжения. Сцепив пальцы в замок, она слегка прижала их к губам, всецело отдаваясь блаженному покою.

Положа руку на сердце, весь этот спектакль стоил ей изрядной доли седых волос. Однако, виртуозно пуская в ход «Умиротворение» до и после вылазки, она ювелирно обуздывала панику, не допустив ни единой, даже самой крошечной фатальной оплошности.

«А ведь если прокрутить всё в голове, авантюра выдалась до одури захватывающей! К тому же я загодя продумала, как щедро компенсировать моральный ущерб всем этим невольным жертвам моего гипноза… Одри, ты отработала просто блестяще!» — на лице ослепительной златовласой аристократки с изумрудными глазами дюйм за дюймом расцвела яркая, лучезарная улыбка.

Эта дерзкая вылазка принесла свои щедрые плоды: девушка физически ощутила, как эликсир «Гипнотизера» переварился еще на добрую долю. Вдобавок она нащупала одну воистину потрясающую закономерность: тот самый фокус «Взятка — Очарование», заложенный в её мистическом артефакте «Длань Ужаса», сплетался с её собственным «Гипнозом» в поистине безупречный, смертоносный тандем!

«Хм, а еще я случайно выудила подлинное имя господина „Луны“ — Эмлин Уайт… Впрочем, он и сам не особо-то таился. Да и как иначе, без этих координат мы бы банально не закрыли контракт… Спору нет, он мог бы ограничиться лишь адресом храма, вот только это с потрохами сдало бы его личность ничуть не хуже… И всё же я действовала излишне топорно. Мои команды во время гипноза звучали до деревянного нелепо, я даже ляпнула такую кричащую прямолинейность, как „первый слой гипноза“…» — вновь пустив в ход «Умиротворение», чтобы остудить кипучий восторг, Одри принялась скрупулезно, под микроскопом препарировать каждый свой шаг в сегодняшней заварушке, отчаянно силясь извлечь из нее бесценные крупицы опыта.

Бом! Бом!

Оглушительный бой курантов собора Святого Самуила гулким эхом разнесся по округе, провозглашая наступление ровно двух часов пополудни.

В ту же секунду в штаб-квартире «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования» на улице Песфилл, 22, тела сразу нескольких служащих пробила едва заметная дрожь. Морок спал, и они, словно ничего и не стряслось, с ледяным спокойствием продолжили заниматься своей будничной рутиной.

…………

Бом! Бом!

Под эти же самые раскатистые удары колоколов Клейн, благополучно вернувший себе респектабельную личину Дуэйна Дантеса, в очередной раз неспешно вышел на просторный балкон своего особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд. Вальяжно опершись на перила, он устремил пытливый взор на соседнее поместье парламентария Махта.

Как раз в этот миг мимо его парадных ворот, негромко цокая копытами, прокатил наемный экипаж, держа курс к противоположному концу улицы.

Внезапно обостренная духовная интуиция сыщика резанула легким звоночком. Перед его мысленным взором сама собой вспыхнула кристально ясная картина:

Крошечная серая крыса, примостившись прямо на оконной раме кареты, с поистине человеческой, вальяжной ленцой созерцала проплывающие мимо уличные пейзажи.

Глава 1004

Третья часть

Серая крыса… У Клейна едва заметно дернулось веко. Не раздумывая ни доли секунды, он круто развернулся и зашагал обратно в свою полуоткрытую комнату, откуда прямиком направился в главную спальню, а затем юркнул в ванную.

Весь этот путь он проделал размеренно, без малейшей суеты, всем своим видом показывая, будто выполняет заурядную, рутинную процедуру, повторяющуюся изо дня в день.

Едва наглухо провернув засов, Клейн без промедлений отчеканил четыре шага против часовой стрелки. Прорвавшись сквозь пелену серой мглы, где дико сплелись воедино безумный шепот и истошные вопли, он вальяжно опустился на почетное кресло с высокой спинкой, принадлежащее исключительно «Шуту».

Разумеется, за мгновение до этого он не забыл велеть дежурящему в коридоре личному камердинеру Энъюни зашептать тихую мольбу, обращенную к «Морскому богу» Кавитуве.

Опираясь на вспыхнувший маячок духовной связи и властным жестом призвав к себе «Скипетр Морского бога»,