Чжуан-цзы (хотя, в отличие от моего анализа, анализ Чжуан-цзы также подчеркивает различие между бабочкой и Чжуан-цзы). См. Роберт Аллинсон «Чжуан-цзы о духовной трансформации: анализ внутренних глав» («Chuang-Tzu for Spiritual Transformation: An Analysis of the Inner Chapters», SUNY Press, 1989).

589 Романы, визуальные новеллы и текстовые квесты поднимают связанные с этой темой вопросы – онлайн-заметка.

590 Когда внешний мир вообще не генерирует наш опыт – онлайн-заметка.

592 Как отметил Шон Кэрролл – Шон М. Кэрролл «Почему Больцмановские мозги плохи» («Why Boltzmann Brains Are Bad», arXiv: 1702.00850v1 [hep-th], 2017). По смежному вопросу о самосаботирующей вере в Больцмановские мозги см. работу Брэдли Монтона «Атеистическая индукция Больцмановских мозгов» («Atheistic Induction by Boltzmann Brains») в книге «Две дюжины (или около того) аргументов в пользу Бога: проект Плантинги» под ред. Дж. Уолла и Т. Догерти («Two Dozen (or So) Arguments for God: The Plantinga Project», Oxford University Press, 2018).

592 Лишь ничтожное меньшинство имело бы высокоупорядоченный опыт – онлайн-примечание.

Симуляционная картина мира

Послесловие научного редактора

Выход книги «Реальность+» – событие вполне закономерное для нашего компьютерного века. По мере того как размываются границы между физическим и цифровым, а виртуальные миры становятся частью нашей повседневности, назревает необходимость философского осмысления происходящего.

Автор «Реальности+» полагает, что вопросы о виртуальных мирах в конечном итоге выделятся из философии в новую самостоятельную дисциплину. Дэвид Чалмерс, судя по всему, видит свою роль именно в этом: он закладывает основы для новой области исследований.

Однако мне представляется, что мы имеем дело с явлением более масштабным, нежели просто рождение очередной дисциплины. На наших глазах формируется виртуальная картина мира (ВКМ). И книга «Реальность+» – важная веха в этом процессе.

Развивая идею симуляции, Чалмерс рассматривает несколько возможных вариантов ВКМ. Он подробно разбирает различные типы симуляций: чистые и биосимуляции, глобальные и локальные, продолжительные и кратковременные, совершенные и несовершенные. Фундамент, на котором построена наша виртуальная среда обитания, тоже может быть разным: биты, кубиты, кварки, элементы сознания и не только.

В своей книге о гипотезе симуляции я называю ВКМ третьей картиной мира. (Моя книга так и называется «Третья картина мира: виртуальная». Она доступна на сайте Московского института психоанализа[28]).

Поясню, почему именно третьей. Под первой картиной мира я подразумеваю мировоззрение, основанное на вере в сверхъестественное – будь то мифология, религия, магия, алхимия или астрология. Сверхъестественная картина мира (СКМ) содержит первые попытки объяснить, откуда все возникло. Согласно СКМ, мир создан существом или существами, обладающими непостижимой сверхъестественной силой. В этом суть религиозно-мифологического тезиса о сотворении мира, который занимает центральное место в первой картине.

По мере становления и развития современной науки влияние СКМ стало ослабевать. Шел процесс «расколдовывания мира» (как выразился Макс Вебер): магия, алхимия, астрология и прочие оккультные традиции постепенно уступали место рациональному объяснению природы. Вместе с тем научно-материалистическое представление о возникновении мира начало теснить религиозное.

Согласно материалистической картине мира (МКМ) наша Вселенная не была создана, а возникла автономно. МКМ я называю второй картиной мира. В XVII–XVIII вв. мощной опорой для нее стало механистическое представление, восходящее к Ньютону. Казалось, что если знать начальные положения и скорости всех частиц и действующие на них силы, то можно достоверно предсказать будущее состояние Вселенной (в этом суть лапласовского детерминизма). Однако главную роль в становлении МКМ сыграло возникшее в XIX в. дарвиновское учение об эволюции.

В XX веке МКМ столкнулась с серьезными вызовами. Теория относительности и квантовая механика подорвали веру в механистический детерминизм, а вместе с ним и надежду на то, что физические модели смогут однажды все точно просчитать и спрогнозировать. Физико-математический аппарат перестал казаться всесильным.

Другим сложным вызовом для материалистического представления стала проблема тонкой настройки: параметры физических взаимодействий в нашей Вселенной оказались подозрительно благоприятными для возникновения жизни. В космологии более или менее правдоподобное объяснение этому феномену дает лишь антропный принцип, опирающийся на гипотезу мультивселенной, которая постулирует существование миллиардов других ненаблюдаемых нами вселенных. Как пишет Чалмерс в «Реальности+»:

«Антропные рассуждения лучше всего работают, если существует мультивселенная – космос, состоящий из множества вселенных… Некоторые космологи считают, что законы Вселенной частично определяются тем, что происходит сразу после Большого взрыва, поэтому в пределах мультивселенной законы могут варьироваться от вселенной к вселенной. Если существует достаточное число вселенных с различными законами, то весьма вероятно, что в одной или нескольких из них появится и жизнь, и наблюдатели» (глава 7).

Еще один фундаментальный вызов материализму исходит от феномена сознания. Чалмерс прямо об этом говорит:

«Самым большим препятствием для материализма всегда было существование сознания. Альтернативные метафизические взгляды отводят сознанию существенную роль» (глава 8).

В противовес материалистическому взгляду на сознание Чалмерс выдвигает аргумент философского зомби:

«Грубо говоря, моя идея заключалась в том, что если зомби были бы возможны, то был бы вполне возможен и мир, физически похожий на наш, но полностью лишенный сознания. В нашем мире, однако, сознание существует, и это означает, что наш мир (в отличие от мира зомби) содержит нечто, выходящее за рамки его физической структуры» (глава 15).

Как видно, материализм держится не очень уверенно, поскольку вынужден либо прибегать к умозрительным сущностям (ненаблюдаемым составляющим мультивселенной), либо оставлять сознание за скобками.

С развитием новых технологий появилось альтернативное объяснение в виде ВКМ, которую не страшат упомянутые вызовы. Третья картина мира наследует у религии тезис о сотворении мира, а у материализма – натурализм. Чалмерс признается, что раньше считал концепцию Творца несовместимой с натурализмом, но впоследствии пришел к выводу об их совместимости в рамках гипотезы симуляции. Действительно, в рамках ВКМ создатель симуляции задействует не сверхъестественную силу, а математику и вычислительные мощности.

К сожалению, многие до сих пор не понимают принципиальную разницу между богом с волшебной палочкой и творцами, создающими новые миры с помощью продвинутой науки и технологий. Для наглядности приведу один интересный пример.

Как-то раз широко известный защитник натурализма и критик религии, эволюционный биолог Ричард Докинз, общался с популярным интервьюером Лексом Фридманом. Во время подкаста Фридман поинтересовался мнением ученого относительно гипотезы симуляции. Докинз ответил, что не готов в нее поверить, но все же не считает ее абсурдной.

Кроме того, он отметил привлекательность этой гипотезы, обусловленную тем, что в ее рамках легко можно было бы объяснить, почему человеческий ум столь многого достигает. В качестве аналогии Докинз привел современный смартфон: мобильное устройство обладает столь широкими возможностями благодаря доступу к интернету и цифровым облачным сервисам. И если предположить, что мы живем в симуляции, то и наш разум мог бы черпать