Соберись, Лиззи.

Может, все не так плохо.

Дверь распахнулась, и на пороге возник Хью. Увидев его, я поняла, что обманываю саму себя.

Все действительно было не так плохо.

А гораздо хуже.

Хью выжидательно скрестил руки на груди.

Однако я сумела выдавить из себя только:

— Прости.

— За что конкретно?

— За все. — Я нервно одернула рукава. — Я этого не хотела.

— Верно, — кивнул он, — ты не хотела, зато твоя нынешняя версия — очень даже.

— Хью, сейчас все в порядке, — хрипло заверила я в попытке достучаться до него. — Обострения больше нет.

Подавшись вперед, он взял меня за подбородок и чуть запрокинул голову.

— Ты правда думаешь, что спустя столько лет я не увижу, в каком ты состоянии?

Меня охватила паника.

— Я в адеквате, клянусь. Пожалуйста, поверь.

— У тебя зрачки на всю радужку, Лиз. — Хью снова скрестил руки на груди. — Ты начала принимать таблетки?

Я собиралась кивнуть, однако его взгляд «Не вешай мне лапшу на уши» вынудил сказать правду.

— Пока нет.

— Тогда нам не о чем говорить, — ответил он и потянулся к двери.

На глаза навернулись слезы.

— Пожалуйста, давай зайдем в дом и спокойно все обсудим.

Его лицо исказила страдальческая гримаса боли, но в следующий миг он обреченно вздохнул и скрылся в коридоре, оставив дверь нараспашку.

Я поплелась за ним, причитая:

— Ради бога, прости. Мне так стыдно.

— Это я уже слышал. — Протиснувшись мимо меня, Хью направился в гостиную.

Я не отставала ни на шаг из страха, что он передумает и сбежит.

Хью плюхнулся на диван и потянулся за пультом от телевизора.

Съежившись, я опустилась в кресло напротив.

— Может, поговорим?

— О чем? — ответил Хью, сосредоточенно глядя в телевизор, установленный над камином. — Как великолепно Пирс тебя трахает? Извини, неинтересно.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить.

— Не утруждайся. — Он переключал каналы. — Суть мне известна.

— Я выпила.

— Я тоже, однако как-то ухитрился не изменить тебе, — безмятежно откликнулся Хью. — Забавно, правда?

— Я тебе не изменяла.

— Ты позволила другому парню засунуть в тебя член. Если в твоем понимании это не измена, у меня нет слов.

— В смысле, я не специально.

— Ах, не специально! — притворно изумился Хью. — Почему же ты раньше не сказала? Это в корне все меняет. — Снова уставившись в экран, он продолжил свою обличительную речь: — Теперь можно не заморачиваться, что мой товарищ по команде трахал тебя как сучку. Можно забыть, как он наматывал тебе волосы на кулак, пока загонял член...

— Хью, перестань... — всхлипнула я, зажав рот ладонью.

— Что, недостаточно красочно описываю? Ну прости. — Он швырнул пульт об стену. — Я бы рад тебя уважить, да не могу — успел захватить только десять секунд вашего дивного шоу.

— Хью...

— В моей комнате, Лиз! На моей долбаной кровати!

Тяжело дыша, он рванул прочь из гостиной.

— Знаю, знаю. Прости! Мне безумно стыдно!

В попытке поспеть за ним я свалилась с кресла, а взбежав по ступеням, увидела, как Хью яростно срывает с постели белье.

— Он тебе нужен? — рявкнул он, стаскивая матрас на пол. — Мне точно нет.

Хью выволок матрас в коридор и швырнул с лестницы.

— Ой, извини, он наверняка дорог тебе как память, — процедил он поверх плеча и, одним прыжком очутившись внизу, снова подхватил матрас. — Для девушки первый раз всегда особенный.

— Хью, пожалуйста!

Распахнув дверь, Хью стащил матрас с крыльца и бесцеремонно швырнул на лужайку.

Вытер руки и пулей влетел обратно в дом.

Я снова поплелась следом, понимая, что заслужила каждую секунду пытки.

— Скажи, что мне сделать, — взмолилась я, поднявшись за ним в спальню. — Ради бога, Хью, скажи, как все исправить.

— Даже не знаю, Лиз. Наверное, вернуться в прошлое и не трахаться с ним. Сумеешь?

— Мне так стыдно.

— Две вещи, — процедил он, тяжело дыша, голос дрожал. — Я просил тебя всего о двух вещах, но ты не удосужилась сделать ни одной.

— Знаю, знаю, — всхлипывала я. — Сама не понимаю, что со мной творится.

Хью измученно опустился на пол и шарахнулся, едва я попыталась дотронуться до него.

— Зато я понимаю! — рявкнул он. — Ты страдаешь биполярным расстройством и не пьешь чертовы таблетки.

— Прости...

— Я могу закрыть глаза на перепады настроения. На депрессию. Даже на манию! На твой совершенно ошалелый взгляд. На то, что с тобой никогда не угадаешь, хочешь ты трахаться или причинить мне боль. Но на измену я закрыть глаза не могу.

— Я бы никогда не причинила тебе боль.

— Врешь! — Он вцепился в волосы, по щекам текли слезы. — Посмотри на меня, малышка! Посмотри хорошенько!

— Я все исправлю, все сделаю! — зарыдала я, опустившись рядом с ним на колени. — Снова начну принимать таблетки. Буду ходить к психиатрам. Я на все согласна, Хью, на все!

— Слишком поздно.

— Нет, нет, нет, не говори так, — исступленно твердила я. — Ничего не поздно, малыш!

— Еще как, на хрен, поздно. — Хью обхватил голову руками. — Ты ведь продолжаешь с ним трахаться. — Из его груди вырвался мученический стон. — Даже если у нас и была надежда все исправить, она давно умерла и похоронена.

— Нет, нет, ты ошибаешься! — Обливаясь слезами, я коснулась его предплечья. — Я твоя. Всегда была и буду.

— Как ты себе это представляешь? — выдавил Хью, уткнувшись лбом в колени. — Разве можно такое взять и забыть?

— Можно попробовать!

— Нет, Лиз. — Он снова покачал головой. — Нельзя, ты публично нас растоптала.

— Но я же не нарочно!

— Знаю, знаю, — простонал Хью, голос выдавал его душевные метания. — Ты больна и действительно не владела собой в тот день, однако это не отменяет самого факта. Я живой человек, Лиз, а ты меня уничтожила.

— Хью...

— У меня нет пузыря, где можно затвориться от мира. Зато есть чувства, их не отключишь по щелчку, как в твоем случае.

Глотая слезы, я пыталась переварить его слова.

— Пожалуйста, не бросай меня.

— Я тебя не