сверкали, рот перекашивала чудовищная гримаса. В довершение боггарт разразился диким хохотом, от которого кожа покрылась мурашками.

Родольфус остолбенел. Распахнув глаза, он смотрел на кривляющегося боггарта со странным выражением ужаса, тоски и обречённости. Потом, очевидно, сообразив, что происходит, потянулся за палочкой.

— Круцио! — завопил боггарт и красная вспышка ударила Родольфуса в грудь. Он согнулся пополам. Но как такое возможно, это же всего лишь боггарт, у него и палочки-то быть не должно!

— Круцио! Круцио! — Родольфус упал, хватая ртом воздух.

— Белла, ты что, совсем спятила? Что ты делаешь? Прекрати, оставь его в покое! — в комнату влетел Рабастан.

— Выйди! — прохрипел Родольфус, пытаясь дотянуться до палочки, но было поздно.

Боггарт развернулся к Басти и принял облик высокого осанистого мужчины. В первую секунду мне показалось, что это мой муж, но мужчина заговорил, и я поняла, что ошиблась.

— У меня двое сыновей, но лишь один из них истинный Лестрейндж, — с отвращением произнёс мужчина, нацелив палец в грудь Рабастану, — и это не ты. Тебе никогда не стать таким, как твой брат, никогда не стать Лестрейнджем по духу. Я разочарован тобой, Рабастан. Мне жаль, что у меня такой сын.

Басти, съёжившись, вжался в дверь и смотрел на боггарта остекленевшими глазами.

Родольфус с трудом встал и взмахнул палочкой. Боггарт повернулся к нему и комнату вновь наполнил безумный смех Беллатрикс.

— Флинки, убери его! — заорала я, выдавая себя с потрохами.

Знакомый хлопок, и боггарт исчез. Я съёжилась в кресле, Родольфус стоял, безвольно опустив руки, Рабастан по-прежнему вжимался в дверь. Но вот он выпрямился и с ненавистью взглянул на меня:

— Повеселилась, сука?

Родольфус коротко замахнулся.

— Не надо! — вскрикнула я прежде, чем он успел влепить брату пощёчину. — У него есть основания.

Вскинутая для удара рука медленно опустилась.

— Басти, я прошу тебя, никогда, слышишь, никогда не оскорбляй мою жену, особенно в моём присутствии. Что бы она ни сделала, — тихо произнёс Родольфус.

Если бы Рабастан получил пощёчину, он бы наверняка вылетел, хлопнув дверью, но моё неожиданное заступничество и тихий голос брата лишили его последних сил. Он сполз по двери на пол и уткнулся лицом в колени, обхватив голову руками.

Родольфус со вздохом отложил палочку, присел рядом, обнял Басти за плечи и стал что-то тихо ему объяснять. Я знала, что он умеет найти нужные слова, но сейчас, похоже, этот дар ему изменил. Я это заварила, значит, мне и исправлять, хотя бы попробовать.

— Рабастан, то, что ты этого боишься, не значит, что это так и есть на самом деле. Я уверена, что лорд Лестрейндж никогда так не думал и никогда не сказал бы таких слов, потому что это неправда. Вы с Родольфусом разные, но вы оба — Лестрейнджи, и твой отец это знал. Он любил и ценил вас обоих.

Родольфус взглянул на меня с благодарностью, к которой примешивалась немалая толика удивления, и снова повернулся к брату.

— Видишь, и Белла так считает, ей-то с чего придумывать?

Рабастан отнял руки от лица и поднял голову.

— Белла, зачем ты это устроила? — спросил он тихо.

— Хотела увидеть, как выглядит боггарт Родольфуса, — честно ответила я. — Я не думала, что ты войдёшь.

— На такие вопли? — хмыкнул немного успокоившийся Басти. — Я думал, ты его тут убиваешь.

— Откуда мне было знать, во что превратится боггарт? — парировала я и мы оба посмотрели на Родольфуса.

Родольфус покраснел.

— Вы неправильно поняли… — смущённо начал он.

— Да всё мы правильно поняли, — отмахнулся Рабастан. — Боишься, что Белла окончательно свихнётся, если будет и дальше так Круциатусами швыряться.

Я кивнула в знак согласия с мнением Басти.

— Ну, хоть моя семья меня понимает, — улыбнулся Родольфус. — А зачем тебе мой боггарт, Белла?

— Превращаться в него и пугать тебя ночами, — к Рабастану быстро возвращалась его обычная язвительность. — Кстати, — повернулся он ко мне, — своего ты нам так и не показала.

Они не ждали моего ответа, но я, всё ещё испытывая чувство вины, неохотно буркнула:

— Волдеморт.

— Мёртвый? — уточнил Басти.

— Живой. Даже слишком, — поморщилась я.

Братья переглянулись.

— Ты же вроде от него без ума, — недоверчиво начал Рабастан.

— Перестань, — жёстко оборвал его Родольфус. — Белла, тебе нет необходимости развивать эту тему. Ты вообще могла не отвечать.

— Я понимаю, что вы мне не верите, но всё изменилось. — Пожалуй, настало время открыть хотя бы часть правды.

— Давно? — прищурился Рабастан.

— В Азкабане. Незадолго до нашего освобождения. Понимаете… я умерла.

Рабастан разочарованно махнул рукой.

— Я думал, ты серьёзно. Ладно, Белла, шутка не удалась. Или удалась, смотря что ты планировала.

— А потом? — перебил его Родольфус, и что-то в его тоне было такое… будто он понимал, о чём я.

— Потом ожила. Это было недолго… наверное, я не знаю, я не ощущала времени. Ты можешь мне не верить, — повернулась я к деверю, — но я точно знаю, что умерла, а потом ожила.

— Белла, может, ты сознание потеряла из-за дементоров или от голода? — предположил Басти, сбитый с толку моей серьёзностью и непонятным отношением Родольфуса к моим словам. — Мы там все в последнее время доходили, могло и привидится.

— Когда это случилось? — тем же тоном спросил Родольфус.

— Недели за три до побега. Или две, я потеряла счёт времени.

Родольфус удовлетворённо откинулся на спинку кресла. На его лице играла торжествующая улыбка. Рабастан уставился на него, широко распахнув глаза.

— Ты… Ты вернул её из-за Грани??? — прошептал он и внезапно заорал: — Ты с ума сошёл — на такое решиться! Ты понимаешь, что ты сам мог не вернуться? Ты же чуть не умер! Ты же заплатил… заплатил… ты частью своей жизни заплатил!!! Ты понимаешь, что он для тебя сделал и чего ему это стоило?! — проорал он, повернувшись ко мне.

Мы оба ошеломлённо воззрились на Родольфуса, а он всё так же торжествующе улыбался.

— Я всё понимаю, Басти. И ни о чём не жалею. Я сделал то, что должен был сделать, и я счастлив, что смог это сделать.

«Последние несколько недель Родольфусу сильно нездоровилось», — вспомнила я слова Руквуда на крыше Азкабана. Вспомнила, как Крэбб выволок его, полностью обессиленного. Все были в ужасном состоянии, но даже на нашем фоне Родольфус выделялся. «Лорд Лестрейндж полностью истощён, — сказал Фасмер, — ещё несколько дней, и я ничем не смог бы ему помочь».

Значит, Беллатрикс умерла, а Родольфус, как я и предположила, почувствовал это и рванулся за её душой, чтобы вернуть. Но что произошло дальше? Он не смог её вернуть или, что более вероятно, Беллатрикс не захотела возвращаться и подсунула ему кого-то, кто попался под