напрасно. Надо было поставить наглеца на место: это не его дело, нечего к чужим женам придираться!

– Тебе нужно приноровиться к городской жизни, – прошептал Калим ночью, поглаживая ее живот. – Чтобы нас не считали дикарями.

– Да с какой стати они вообще рассуждают про внешность и запах чужой жены? – спросила Абида в надежде, что Калим не подумает, будто она его упрекает. На той неделе он обращался с ней хорошо и снова отдал всю выручку, полученную в авиакомпании, но она заметила в нем какую-то странную раздражительность. Абида не понимала, винить ли в этом новое окружение мужа, но наверняка знала одно: сердить Калима не стоит. – Может, вам стоит встречаться в другом месте? Мне неуютно в квартире, полной незнакомых мужчин.

– Вот они, деревенские замашки, – с заметной злостью бросил Калим, и Абида застыла. Он убрал руки с ее живота и отвернулся. – Правильно они говорят. Ты воняешь. Не вздумай больше показываться мне в таком виде. Тут Лахор, а не лачуга твоего папаши. У нас есть душ. Научись им пользоваться, – процедил он, а потом старательно делал вид, что не слышит тихих всхлипов жены. С тех пор у него каждую ночь находился повод для новой обиды.

Она не знала, откуда у мужа столько друзей, не знала имен большинства из них, но каждый вечер в дом являлись новые люди. Чем они занимались после ужина, можно было только догадываться, но вонь и дым, заполнявшие квартиру, наводили на тревожные мысли. Абида боялась за ребенка, но поделиться страхами с мужем не могла: он бы наверняка разозлился.

Наутро Абида помылась, оделась в чистое и даже нанесла на тело немного дезодоранта, купленного пару месяцев назад, когда у них еще водились деньги. Теперь же такие роскошества были им не по карману: на минувшей неделе Калим отдал ей совсем уж ничтожную сумму. Она пыталась копить на ребенка, прятала деньги в стопку со своим нижним бельем – единственное место в шкафу, куда Калим никогда не совался. Интересно, подумалось ей, а когда он сам в последний раз мылся? Ее пугала злость, искажавшая лицо мужа, когда она спрашивала про деньги, так что Абида медлила с этим вопросом. Но знала, что скоро его придется задать.

Она сняла крышку с кастрюли. Изнутри повалил пар и повеяло корицей, гвоздикой и рисом басмати. Она достала со дна несколько кусочков курицы и положила их сбоку – для Калима. Его приятели и без мяса вполне обойдутся денек, решила она.

Знала бы Абида, как она ошибалась.

Она уже собиралась ложиться, когда Калим позвал ее к гостям. Абида ужасно устала, но послушно встала, побрызгала на одежду немного дезодоранта и покрыла голову дупаттой.

– Джи Калим, – позвала она его, заглянув в часть комнаты, служившую им гостиной, и обомлела. Сегодня тут было даже больше народу, чем обычно, и почти все лица оказались незнакомыми. Все уставились на Абиду, а она лишь попыталась прикрыть руками живот.

– Сколько раз просил: не зови меня по имени! Достойные жены так себя не ведут, – отругал ее Калим. Он развалился на диване, а по бокам от него устроились два его лучших друга, Фарид и Лиакат. Остальные гости расселись кто на полу, кто на стульях.

Абида опустила голову, но перед этим раздраженно закатила глаза.

– Да, муж мой.

– Какая послушная у тебя женушка, Калим! – похвалил Фарид. – Найди и мне такую. Я даже на деревенскую девку согласен.

– В рисе почти нет курицы, – прорычал Калим. – Я что, мало денег тебе даю? Или ты их родственничкам своим бестолковым отправляешь?

Абида не смела поднять взгляда, но ее пронзил страх. Она не узнавала Калима. В его голосе угадывалась неподдельная неприязнь. Она прочистила горло.

– Муж мой, это в тебе говорят самогон и курево. Тебе надо поспать, отдохнуть, а утром все наладится.

– Может, отправим его на боковую, а ты сама с нами посидишь, а, бхабхи[32]? – предложил Фарид.

Абида покосилась на его озорную ухмылку.

– Нет, спасибо. И раз уж ты меня назвал невесткой, то и веди себя подобающе.

– Да, Абида, иди к нам, посидим все вместе, – потребовал Калим. Она видела, что он сам не свой, будто под воздействием чего-то – а чего, она и сама не знала, – но его слова все равно задевали. И что эти гады ему подсыпали?

Абида покачала головой:

– Нет.

– Иди сюда, я сказал!

Не оборачиваясь, Абида нырнула под занавеску и спряталась в маленькой спаленке. Сердце громко колотилось где-то у самого горла, вспотевшие руки массировали живот. Калим мог в любой момент ворваться к ней и утащить в гостиную, полную мужчин. Абида подумывала запереться в ванной, но там было слишком душно: летом бетонные стены нагревались донельзя, да еще и влажность высокая: так и умереть от теплового удара недолго. Нет, будь что будет, а она останется в спальне. Места тут хватило только на двуспальную кровать, прикроватный столик и шкаф, а единственным украшением служил поблекший коврик на полу.

Калим так и не пришел за ней. Шум в гостиной понемногу стихал, и пульс у Абиды тоже успокаивался. Когда последний гость ушел, муж отдернул занавеску и зашел к ней. Абида сидела на кровати, так и не сняв дупатты с головы. Несмотря на грубость Калима, она радовалась, что он не пал так низко, чтобы силой потащить ее к друзьям. Все-таки он лучше большинства мужей.

Она улыбнулась ему и встала. На губах Калима играла странная кривая усмешка, какой Абида у него раньше не видела. Она хотела было что-то сказать, как вдруг муж влепил ей пощечину. Удар был такой силы, что она повалилась на кровать. Живот пронзило болью, и Абида вскрикнула, испуганно замерев. Нет, все в порядке, она цела. Потрясена до глубины души, но цела.

– Когда я приказываю, надо слушаться. Поняла? Ты ведь моя жена. Это твоя обязанность.

– Неужели в мои обязанности входит и развлекать толпу незнакомых мужчин? – выпалила она, не успев прикусить язык, и крепко зажмурилась в ожидании нового удара.

Но его не последовало.

Калим тяжело опустился на кровать рядом с ней.

– Фарид и Лиакат – мои друзья. Они инвестируют в мой новый бизнес-проект. Лучше их не расстраивать, а то деньги давать перестанут.

Абида не смела взглянуть на мужа и уставилась на цветочный узор простыни.

– А как же работа в компании?

– Я ушел оттуда. Платили отвратительно. Я родился не для того, чтобы в офисе просиживать да быть у секретаря на побегушках. Я по натуре лидер, и Фарид поможет мне реализоваться. Скоро мы разбогатеем.

– Ты впервые поднял на