— Нет, — махнула рукой Мирей и обратилась ко мне: — Ты пускаешь наёмников ставить стан прямо на участке?

— У нас кое-какой уговор, поэтому да.

— Пусть так, — склонила она голову набок, и в голосе появилась лёгкая, вкрадчивая нотка. — Совет не разрешает держать станы вооружённых людей у самой Границы Леса. Скопление народа и магических трав притягивает зверей. Такое уже кончалось кровью. Ты не можешь этого не знать и всё равно внаглую нарушаешь это правило…

Я подождал, пока она договорит, и покачал головой.

— У самой Границы — да, нельзя. Об этом мне и «Волки» говорили, потому и просились сюда, а не на опушку. Но моя земля — не Граница. Это участок с домом, стеной и… — я запнулся на слове «колодцем» и, опершись ладонями о стойку, сказал совсем другое: — И за половину поприща до опушки. Нет закона, который запрещает людям отдыхать во дворе частной лавки. Гостей я вправе пускать любых. А кто у меня гость — сборщик, возчик или ватажник, — это, при всём уважении, не Совет решает.

Рован даже хрюкнул под нос.

Я скосил на него злой взгляд, когда Дуган снова положил руку на свой меч. Ну, Рован, нашёл же, чёрт тебя дери, время смеяться!

Мирей же не обратила внимания, помолчала пару мгновений. Потом уголок её губ дрогнул — не то с досадой, не то с невольным одобрением.

— Складно, — сказала она. — Марвин научил или сам додумался?

— Да есть знающие знакомые, которые и делом, и словом помогают, — закинул я намёк, что я не один.

— Вот как, значит. — Она постучала ногтем по стойке. — Ладно. Пусть будет по-твоему. Но знаешь, — подалась она чуть вперёд, из-за чего пряди её волос скользнули с плеча, — я спрошу последний раз: ты хорошо подумал?

— Я благодарен вам за такое щедрое предложение, госпожа Мирей, — сказал я, и это была почти правда, потому что человек, который приходит сам, а не присылает бандитов ломать мебель, всё же заслуживает вежливости. — Но лавку я не отдам. Ни землю, ни рецепты.

В тот же миг у меня сбилось дыхание, а на плечи легла знакомая тяжесть.

Охранник за спиной Мирей чуть перенёс вес с ноги на ногу — самую малость, но Рау, затаившийся сейчас вместе с Лирой в её комнате, ощутил угрозу от этого человека и передал мне предупреждение раньше, чем я сам это понял.

Он повёл плечом, сдвинулся ещё на ладонь вбок, будто ему просто так удобнее стоять было. Лицом он не изменился, всё так же выглядел хмурым и злым, но воздух вокруг него загустел. Мне на плечи словно медленно, помаленьку стали складывать кирпичи. Воздух поплыл лёгким маревом от переизбытка энергии — такое происходит, когда восходящий готовится выпустить своё давление в полную силу.

Я не двинулся. Двинуться сейчас — значило признать, что мне страшно. А мне было страшно, чего уж там, но показывать это в собственной лавке я не собирался.

Но тут из тёмного угла зала раздался тихий, почти неслышный хлюпающий звук, когда человек делает глоток чая. А следом послышался стук пиалы о дерево, который в тишине прокатился по залу, словно гром, отчего напряжение только выросло.

— Дуган, — раздался ровный и севший голос, с той хрипотцой, что бывает у человека, который устал и хочет просто отдохнуть. Но столько власти и силы прозвучало в нём, что я невольно покрылся мурашками.

Дуган замер, как и все в этом зале. Минк, кажется, даже дышать перестал.

Варг, который и произнёс имя охранника, повторил глоток и добавил:

— Если ты хочешь проверить, кто сильнее: два восходящих третьего ранга, — он скосил взгляд на Рована, сейчас похожего на медведя, — или один четвёртого, то это гиблая затея.

Он не встал. Так и сидел с пиалой в руке, чуть развернувшись к нам плечом, и смотрел на охранника поверх ободка чашки — тем тяжёлым, усталым взглядом, каким смотрят люди, которым до смерти надоели чужие представления с оружием.

— Здесь пьют чай, — сказал он. — Убери руку.

Охранник глянул на него, оценил Рована. Прикинул. Что он там конкретно прикинул — не знаю, но Варг был из Гильдии Торговцев, а Рован из Гильдии Алхимиков. Сам же Дуган, видимо, был из Совета, и всё это — разные вожжи, за которые тянут разные люди, и устраивать поножовщину в чайной на границе двух чужих владений было не тем, за что похвалит хозяйка.

Он медленно повёл головой, но давление, которое он оказывал на меня, сошло на нет, и я снова задышал полной грудью, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Мирей на всё это даже не обернулась. Будто и не заметила, что за её спиной Дуган едва не обнажил меч и не схлестнулся в драке с двумя восходящими, где, если верить словам Варга, погиб бы. Только чуть заметно повела бровью, отмечая слова Варга, — и, кажется, отложила это где-то у себя в голове на потом.

— Ну что ж. — Она поднялась, одёрнула рукав. — Ты упрямее, чем я ожидала.

Достала из-за пояса две монеты — средние, не низкие, — и положила их на стойку рядом с пустой пиалой, ровно, одну к одной.

— За чай, — посмотрела она на меня почти по-доброму, и от этой доброты пробрало сильнее, чем от угрозы. — Только чай долг не закроет, Тинг. Ни за месяц, ни за два. А я подожду. Подожду, пока Гильдия придёт за своим, а она придёт, не так ли, Варг? — спросила она, не оборачиваясь на него.

Из угла донеслось приглушённое:

— Несомненно, госпожа Мирей Арден. Я лично приду к хозяину чайной за десятью высокими камнями. Гильдия Торговцев держит своё слово.

Мирей кивнула.

— При следующей нашей встрече условия будут уже не такими щедрыми, учти, Мастер, — с иронией обронила она уже мне.

И пошла к выходу — тем же ровным, отбивающим ритм шагом, каким вошла. Охранник двинулся следом, напоследок задержав на мне свой скошенный взгляд, будто запоминал, отчего у меня в горле встал ком.

Уже открыв двери, Мирей остановилась.

— И вот ещё, — сказала она в дверной проём, глядя на далёкий Сумеречный Лес, откуда доносился вой зверей. — Подумай о сестре своей — как её, Лира? —