углу, у лотка, толпились люди, покупая газеты. Продавец, мужичок в промасленной кепке, орал хриплым голосом: «Петербургский листок»! Самый свежак! Криминал, политика, объявления! Кому? Налетай!'

— То, что надо, — пробормотал я. — Подожди меня здесь.

Подошел к лотку. Продавец оценивающе посмотрел на мой пиджак, и его лицо расплылось в улыбке.

— Чего изволите, барин? «Имперский вестник»? «Синодские хроники»?

— Дайте что-нибудь с частными объявлениями, — сказал я. — И желательно как можно свежее.

— Есть, есть такая! Извольте видеть! — он ловко выудил из груды две газеты с потрепанными обложками. — «Столичный курьер» и «Частная лавка». Там целые разделы. Пять копеечек за обе.

— Вот. Осталось только выбрать.

— А Давай посмотрим прямо здесь, — предложила Агафья, указывая на небольшое кафе через дорогу.

Мы пересекли мостовую и вошли в полупустое заведение. Заняли столик у окна и заказали у подошедшего официанта чай.

Едва официант отошел, я развернул газету и пробежался быстрым взглядом по колонкам объявлений:

— Вот, смотри, — начал я. — «Сдаётся двухэтажное помещение на Садовой улице. Первый этаж под лавку, второй жилой. Двести рублей в месяц».

— Садовая? Нет, нам не подойдет, слишком престижный район, — отмела вариант Агафья. — Да и дороговато.

— Зато проходимость хорошая, — возразил я.

— И конкуренция самая высокая, — парировала она. — Там на каждом углу по три лавки травников. Все сетевые, с именем.

— И постоянными скидками! — добавил невидимый Смутень, устроившийся на спинке соседнего стула, каркнул: — Если вдруг не окупится, вылетите на улицу через полгода.

Агафья взяла вторую газету, принялась листать страницы, бегло читая обьявления:

— Вот, — продолжил я. — «Малая Морская, помещение под мастерскую, сто рублей в месяц». Дешевле в два раза.

— Тоже не наш вариант. Потому что Малая Морская, это фактически окраина, — покачала головой травница. — Склады, ночлежки, портовые. Там хорошо пойдут порошок от вшей, отвар для сведения синяков, сращивания переломов и заживления резаных ран. Но такие случаи надо сообщать в жандармерию. А местные доносчиков не любят. И после первого же заявления в жандармерию, наша лавка сгорит в одну из ночей.

— Ага, традиционные нравы трущоб, — протянул я и откинулся на спинку стула. — Значит, нужно что-то среднее. Не центр, но и не полные задворки.

Агафья кивнула, продолжая изучать объявления. Подчеркнула карандашом несколько строк:

— Васильевский остров, триста рублей. Два этажа, отдельный вход. Есть пометка — «требуется небольшой ремонт».

— Небольшой? Интересно, во сколько он нам встанет? — скептически прокомментировал я. — Обычно, в переводе с языка арендодателей это значит «крыша течет, полы провалились, но стены вроде еще стоят»

Она пожала плечами:

— Подробностей не пишут. Но можно съездить посмотреть.

Смутень фыркнул:

— Когда в объявлении пишут «небольшой ремонт», обычно имеют в виду «здание ветхое и очень скоро его снесут». Хорошо, если вас не завалит во время просмотра.

— Как всегда, ты оптимист, — буркнул я и посмотрел на Агафью. — Выпиши адрес. Поедем смотреть.

Она достала блокнот, записала:

— Есть ещё три варианта. На Гороховой, на Вознесенском проспекте и в Коломне. Цены разные, как и условия.

— Запиши все, — кивнул я. — Будем смотреть по порядку. Начнём с самого дешёвого.

Официант принёс заказанный чай и две чашки. Я поблагодарил его, взял чайник и разлил настоявшийся отвар.

— Сударыня! — с улыбкой произнес я, передавая одну из чашек девушке.

Та улыбнулась:

— Благодарю.

Некоторое время мы молча пили ароматный напиток, глядя в окно на оживленную улицу.

— А если ни одно помещение не подойдёт? — нарушила Агафья.

— Подойдёт, — уверенно ответил я. — Главное, не хватать первое попавшееся, а трезво оценить все возможные варианты. И только потом уже выбирать.

Смутень каркнул:

— Герман, ты мудр не по годам! Только вот времени у вас в обрез. Через пять дней экзамен. А для допуска нужен адрес помещения.

Он снова был прав. Я допил чай и предложил:

— Тогда не будем терять время. Поехали смотреть.

* * *

Первое помещение на Васильевском острове встретило нас облупленным фасадом и покосившейся вывеской «Лавка скобяных товаров».

Хозяин, пожилой с желтыми от табака усами, отпер дверь, с улыбкой сделал приглашающий жест:

— Прошу, прошу. Помещение — ну просто заглядение!

Мы вошли. «Загляденье» пахло сыростью, грибком и безнадегой. Штукатурка висела лохмотьями. Я подошел к раковине, единственному признаку цивилизации, и повернул кран. Он издал предсмертный хрип, плюнул комком ржавой жижи и замолк.

— Это временное явление! — заверил хозяин, ни капли не смутившись. — Имперводоканал все ремонтирует. На днях воду дадут!

Невидимый Смутень возмущенно каркнул:

«Врёт как дышит. Трубы сгнили десять лет назад. Я видел их остатки в подвале. Кроме ржавчины там нет ничего».

— Небольшой ремонт, говорите? — уточнил я, указывая на дыру.

— Да ерунда, тут совсем немного вложений! — махнул рукой хозяин. — Дело житейское. Тут подкрасить, стену побелить, прибить пару новых досок, и готово. Неделя работы, не больше.

Я посмотрел на Агафью. Она почти незаметно покачала головой.

Девушка молча показала глазами на огромную трещину, ползущую по стене от пола к потолку.

— Спасибо, — вежливо сказал я старику. — Мы подумаем и свяжемся с вами.

— Да вы не спешите уходить! — мигом засуетился старик, понимая, что свяжемся мы с ним вряд ли. — Зато здесь тихо! Никто мешать не будет. И цена хорошая!

— И клиентов не будет, — буркнул я, глядя в окно на облупленные стены соседнего дома. — Кто полезет в такой закуток?

— У прежнего арендатора здесь раньше лавка отлично работала! — обиделся хозяин. — Я бы даже сказал, процветала!

— Да вот только съехал он, — заметила Агафья.

— Да, не, помер он, — возразил дедушка. — Вот в той комнате. А сам бы он по своей воле ни в жизнь не съехал. Уж больно ему здесь нравилось.

Мы с Агафьей переглянулись и направились к выходу.

— Цену сбавлю! — выдал нам вслед веский аргумент старик. — Двести пятьдесят, последнее слово! Где вы ещё такое найдёте?

«Да, такое найти сложно!», — согласился Смутень.

— Мы обязательно свяжемся, — повторил я твёрже и направился к выходу.

Агафья направилась за мной.

— Первый блин комом, — произнес я, когда мы вышли из помещения.

— Да, — согласилась девушка. — Место для лавки действительно