Ну в целом, сойдет, — вынес он вердикт. — Хотя моя бабушка готовила куда более изысканные блюда.

— У тебя была бабушка? — удивилась Агафья.

— В астрале, как и вас тут, у всех есть бабушки, — важно ответил Смутень. — Это аксиома. Без бабушек нет корней. Это фундаментальный закон мироздания.

Я подавил смешок и сделал глоток отвара.

— Заканчиваем завтрак, пересчитываем деньги, и в путь.

— Ох уж эта ваша нуемная меркантильность, молодежь! — не унимался ворон. — Помните: есть вещи на порядок выше! Не забывай свои корни и мир, откуда ты вышел!

Девушка внимательно посмотрела на птицу, кивнула каким-то своим мыслям, поспешно допила отвар и поднялась из-за стола:

— Пока посуду уберу.

Я кивнул, встал из-за стола и вышел в гостиную. Мешок с добычей лежал там, где его оставили вчера: рядом с камином, прикрытый старым пледом. Подхватив его, ощутил приятную тяжесть, перенес к камину и опустился в удобное кресло. А затем, принялся вынимать из мешка и складывать на столе пачки купюр. Смутень перелетел с подоконника на спинку кресла и с интересом наблюдал за подсчетом.

— Очень неплохо для провинциального скряги, — глядя на деньги на столе, одобрительно каркнул он. — Это он удачно накопил.

Я кивнул, продолжая считать. Последняя пачка легла на стопку, и я откинулся на спинку кресла, удовлетворенно выдохнув.

В гостиную с полотенцем в руках вошла Агафья. Девушка подошла ко мне заглянула через плечо:

— Ну что там? — нетерпеливо уточнила она. — Хватит?

— Хватит, — спокойно ответил я и кивнул на стопки банкнот. — Даже останется немного. На первое время хватит, чтобы закупить ингредиенты и оборудование для лаборатории.

Агафья подошла ближе, окинула взглядом разложенные на столике деньги. Я заметил, как дрогнули ее губы.

— Признаться, я до последнего боялась, что это морок.

Она чуть замялась, подбирая слова, а затем продолжила:

— Что ты не смог снять проклятье, и что сегодня мы найдем в мешке не деньги, а черепки или щебень

Я усмехнулся и поднялся с кресла:

— Считай, нам повезло, деньги вполне реальные. И на них мы сейчас поедем оформлять вполне реальную лицензию. Если, конечно, этот твой старый знакомый нам посодействует.

Агафья встрепенулась:

— Я ему позвонила. Он ждет нас к полудню, чтобы обсудить все за обедом.

Взглянул на часы и ответил:

— Тогда не будем терять время.

Отсчитал нужную сумму, убрал ее во внутренний карман пиджака. Осмотрелся по сторонам в поисках места, куда можно было спрятать остальное.

— Готова? — спросил я.

Девушка кивнула, и мы вышли из дома. Я остановился на ступенях крыльца и глубоко вдохнул. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над кронами деревьев, заливая сад теплым светом. В воздухе пахло яблоневым цветом и свежескошенной травой откуда-то с соседнего участка.

Мы спустились по ступеням и направились к гаражу. Я нажал на кнопку брелока, ворота медленно поползли вверх. Прошел к машине и открыл перед Агафьей пассажирскую дверь.

— Прошу, мастер травница, ваш экипаж! — с улыбкой произнес я, склонив голову в импровизированном поклоне.

Агафья благодарно кивнула и села в салон. Я обошел машину, устроился за рулем и завел двигатель. Автомобиль мягко выехал из гаража.

— Ну что? — каркнул Смутень. — Пора превращать криминально добытые ценности в легальный капитал!

— Они не криминальные, — поправила Агафья, глядя в окно. — Кладник был нечистью. Мы устранили угрозу. А средства реквизировали.

— О, мне понравилось формулировочка, — одобрительно каркнул ворон. — «Реквизировали у нежити». И в Синоде такое наверняка оценят.

Агафья усмехнулась:

— Все равно мой вариант звучит приятнее.

— Согласен, — кивнул я, и машина выехала за ворота.

* * *

Петербург встретил нас привычным шумом: гудками автомобилей, звоном трамваев, гомоном гуляющих по тротуарам людских толп.

Я сбавил скорость, встраиваясь в плотный поток машин, и мельком взглянул на Агафью.

— Куда едем? Где назначена встреча? — уточнил я, лавируя между трамваем и грузовиком.

— Ресторан «Северный двор», — ответила сидевшая рядом Агафья. — Он любит бывать там.

— Понял, — кивнул я, вбил название в навигатор, и дождавшись, пока машина выстроит маршрут, повернул руль, уходя на соседнюю улицу.

Город жил своей обычной жизнью. По тротуарам спешили по своим делам люди, бегали, выкрикивая заголовки, мальчишки-газетчики, которые пытались продать утреннюю порцию горячих новостей. За окном проплывали серые фасады домов, с потемневшими от времени барельефами. Иногда, мелькали вывески лавок, кофеен и небольших ресторанов.

Навигатор привел меня к нужному месту и я остановился, в поисках нужного нам дома. Соответствующую вывеску заметил не сразу, она была скрыта за ветвями раскидистого ясеня, растущего рядом. Небольшая, из темного дерева, на котором светлыми буквами было выведено: «ТрактирЪ Северный ДворЪ». Неброское здание, выглядело солидно и даже пафосно, выделяясь среди окружавших его строений монументальностью архитектурного решения. Широкие окна, массивное каменное крыльцо, на котором были установлены каменные статуи сидящих львов. Все напоминало о том, что сейчас так красиво уже не строят.

— Ну что, — пробормотал Смутень с заднего сиденья, — Сейчас будет решаться, станем ли мы наконец законопослушными дельцами, или уйдем в нелегальное поле и будем варить палёные настойки?

— Ты с нами не идёшь, — напомнил я, но ворон, как водится, проигнорировал мою просьбу. Просто замерцал, становясь невидимым, а затем послышалось хлопанье крыльев вылетевшей из салона птицы.

Я вышел из машины. Агафья последовала за мной. Вздохнула, взглянула на меня, словно в поисках поддержки.

— Всё будет хорошо, — успокоил ее я, и девушка вздохнула:

— Надеюсь.

Мы поднялись по широким каменным ступеням крыльца. Привратник с улыбкой распахнул перед нами дверь. Я кивнул ему в знак благодарности и сунул в ладонь слуги мелкую купюру. Мы вошли в просторное помещение.

Зал удивил высоким потолком, с которого свисали светильники с матовыми стеклами. Они охватывали все видимое пространство мягким светом, который ложился очень ровно, сглаживая лица и углы, создавая ощущение уюта и некоторой отрешённости от внешнего мира.

Стены были обшиты тёмным деревом и украшены старинными фотографиями с видами Петербурга начала века, с набережными, мостами, проспектами и высокими шпилями соборами Синода. Расставленные далеко друг от друга столы были накрыты тяжелыми белоснежными скатертями. На каждом столе стояла маленькая лампа с тканевым абажуром и вазочка с сухими травами, от которых исходил едва уловимый, терпкий запах.

В дальнем от входа располагались ниши с отдельными столами, которые явно предназначались для приватных