отметкой отсутствующего первичного узла, и выведенная дрожащей рукой фраза: «Если искру нельзя зажечь, её можно принять извне».

Я повернулся на бок, уставился в темноту потолка, но сон не шёл. Вместо этого сознание почему-то начало проваливаться в вязкую, липкую дрему, из которой вдруг проступило видение. Словно часть памяти моего тела, которая вырвалась на свободу.

Я лежал на холодном каменном полу подвальной лаборатории неподвижно, словно на меня напал сонный паралич. Руки лежали вдоль тела, и я с ужасом наблюдаю, как кожа на них медленно становится серой и прозрачной, как пергамент. Под ней проступили тёмные вены, по которым вместо крови течёт густая и холодная субстанция. И я чувствовал, как жизнь медленно, мучительно, капля за каплей, покидает меня.

Пытался закричать, но не смог выдавить из себя ни единого звука. И тут началось совсем странное Сначала, в углу комнаты проступила слабая тень, которая быстро начала набирать очертания, а затем стремительно направилась в мою сторону. И столкнулась со мной, окутав могильным холодом, от которой, казалось, кровь в жилах застыла.

Отражённые в полированной поверхности колбы глаза, начали меняться. Зрачки расширились, поглощая радужку и становясь бездонными черными провалами. А потом в этих провалах вдруг вспыхнул чужой огонь. Последним, что ощутил перед тем, как сознание погасло, было это чувство бесконечного, всепоглощающего голода…

Я резко открыл глаза, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнул из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках тяжёлыми болезненными ударами. На лбу выступила холодная испарина.

— Даже не думай об этом, — раздался с подоконника голос Смутеня.

— Я просто лежу в кровати, — возразил я, с трудом выравнивая дыхание и вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Просто лежу. Ничего не делаю.

— Тело да, — не стал спорить фамильяр. — Но твой ум, если этот бурлящий котёл так можно назвать, уже погряз в опасной смертоносной дряни. Ты видел то, что я думаю, да? Последний момент бывшего владельца тела?

Я молча кивнул, не в силах подобрать правильные слова.

— Раз уж ты решил изображать честного добродетельного травника, будь добр хотя бы притвориться нормальным человеком. — продолжил Смутень. — Тайна Егора вполне может подождать. Сперва тебе нужно сдать этот экзамен, демоны его раздери, наладить работу лавки и выжить. Остальное, клянусь всеми перьями на моем хвосте, может слегка подождать.

Я хотел ему возразить, и объяснить, что мы не можем игнорировать такую угрозу, но никаких сил на это уже не было. Тело гудело от усталости, а впечатления того видения все ещё крутились перед глазами. Ворон, как ни печально признавать, был абсолютно прав.

— Ладно, — прошептал я, закрывая глаза. — Ты прав.

С этой мыслью я закрыл глаза и провалился в глубокий сон безо всяких кошмаров.

Глава 21

Незваные гости

Проснулся я до звонка будильника. Некоторое время лежал, не открывая глаз, затем собрал волю в кулак, с неохотой распахнул веки и скосил глаза на подоконник. Там, распушив перья до состояния гневного одуванчика, переминался с лапы на лапу Смутень.

— Доброе утро, — с трудом разлепляя непослушные после сна губы пробормотал я,.

— Оно могло бы быть по-настоящему добрым, если бы ты вчера не полез в подвал покойного изобретателя-еретика, ковыряясь в его безумных записях, — мрачно ответил ворон. — Вместо того, чтобы спокойно отдыхать, как нормальный человек.

Я сел на кровати, глубоко вздохнул и потёр лицо ладонями, отгоняя липкие остатки ночного кошмара. Голова была на удивление ясной, без привычной в последнее время утренней тяжести. Тело почти не болело, лишь где-то под рёбрами оставалась слабая тянущая пустота, как после долгой болезни или слишком долгого магического противостояния. Впрочем, после всех пережитых за последнюю неделю событий это было вполне нормально.

Встал с кровати, подошел к зеркалу. Из отражения, на меня взглянул всё тот же худой молодой аристократ с очень бледным лицом темными кругами под глазами. Но теперь это лицо казалось мне уже чуть менее чужим, чем вчера.

Провел пальцами по виску, вздохнул и надел чистую рубашку. Потом достал из шкафа тёмный пиджак с гербом Вельяновых на лацкане. Пальцы ненадолго задержались на холодных нитях вышитого солнца, почувствовав странную лёгкую вибрацию. А затем решительно развернулся и вышел из комнаты, направляясь вниз.

На кухне царили уют и тепло. Агафья стояла у плиты и снимала с огня маленькую чугунную сковороду. На столе уже всё было сервировано для скромной аппетитной утренней трапезы: тарелки, плетёная корзинка с хлебом, кувшин с молоком и две кружки с густым тёмным отваром.

— Доброе утро, — улыбнулся я и девушка обернулась. А через мгновение, на ее лице расцвела робкая искренняя улыбка:

— Доброе утро.

Голос прозвучал мягко, но я сразу заметил, что девушка волнуется. Руки Агафьи были немного были напряжены. И улыбка вышла не совсем уверенной.

— Выглядишь отлично, — сказала она, окинув меня быстрым внимательным взглядом с головы до ног.

— Это комплимент? — чуть склонив голову, с легкой иронией уточнил я.

Смутень, влетевший следом за мной на кухню, бесшумно приземлился на спинку свободного стула и с придирчивым видом знатока осмотрел стол.

— У вас, кажется, гости, — каркнул он. А через мгновение, в дверь кто-то постучал.

Я бросил на ворона полный непонимания взгляд:

— Кого это там принесло с утра пораньше?

— Я не умею читать мысли на таком расстоянии, — щелкнул клювом ворон. — Какой-то долговязый тип в пальто. Приехал на автомобиле несколько минут назад. Стоял у калитки, рассматривал дом. А вот теперь…

Стук повторился. Только в этот раз, он был более настойчивым, даже требовательным. Я покачал головой и направился к двери. Боковым зрением заметил, что Агафья, отложив полотенце, направилась следом за мной.

— Подожди меня здесь, — не оборачиваясь, сказал я девушке.

— Даже не думай, — решительно ответила она, поравнявшись со мной.

Спорить было некогда. Я прошёл к входной двери. Смутень растворился в воздухе, но я всё равно чувствовал его присутствие. Агафья шла следом за мной.

Я на мгновение остановился у двери, затем вздохнул и открыл створку.

На крыльце стоял человек лет сорока пяти в тёмном дорогом пальто и шляпе с узкими элегантными полями. По виду это явно был не чиновник, синодник или жандарм.

А у ворот, рядом со сверкающим тёмным автомобилем, переминались двое крепких молодых мужчин в серых потертых куртках, о которых фамильяр совсем забыл меня предупредить. Эти уже