решили, что я пытаюсь выполнить новогоднее обещание на день раньше срока.

Измученная, разбитая, я вернулась домой. Чёрная машина припарковалась неподалёку, на той же стоянке, но никто не вышел. Я зашла в квартиру и уныло уставилась на телефон. Потом приняла душ, чтобы не делать этого вечером, и забралась в кровать, поставив будильник на 16:30. Почти провалилась в сон, когда телефон коротко завибрировал, сообщая о новом сообщении.

«Всё в порядке», — от Ашера.

«Спасибо, спасибо, спасибо», — настрочила я в ответ. Хоть один груз свалился с плеч, и я наконец уснула.

***

16:30 наступило даже раньше, чем хотелось бы. Снова натянула костюм, вывела машину на шоссе. Был канун Нового года, движение было пока без пьяных водителей. Погода не радовала: небо затянули зловещие тучи, а утренний лёгкий снежок превратился в ледяной дождь.

Когда я припарковалась на больничной стоянке, чёрная машина встала позади меня.

Мне не хотелось быть в Y4 днём. Никого из моих сменщиков тут не было, только медсестры вечерней смены, а они обычно не любят, когда чужаки болтаются без дела. Большинству хватало ума не соваться, как, например, Чарльзу. Я надеялась, что непогода не заставила их самолёт развернуться и что сейчас он с женой где-нибудь в тепле и безопасности, очень далеко отсюда.

Лифт довёз меня до этажа, я вышла и кивнула старшей медсестре. Прошла по коридору и нашла Хелен у двери палаты Уинтера. Когда я подошла, она потянулась ко мне и прижалась, словно искала опоры.

— Спасибо, что пришла, Эди.

— Не за что.

Линн смотрела на нас с округлившимися глазами. Я беспомощно пожала плечами и обняла прижавшуюся ко мне волчицу.

— Прости, что спрашиваю сейчас, Хелен, но что «Глубокий снег» собирается делать с остальными оборотнями в коридоре?

— Возможно, луна поможет и им тоже. Мы примем их в стаю. То, что они были с Виктором, не значит, что не могут быть с нами.

— А не проще было бы просто сделать им уколы? — пробормотала я, уткнувшись почти в её волосы.

— Нет. Они сделали свой выбор. Теперь им с этим жить.

— Но… — начала я.

Она отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Жизнь не всегда справедлива. — Я не знала, что на это ответить, а она снова прильнула ко мне, уткнулась в шею. — Не переживай. Мы будем с ними добры.

***

Время тянулось невыносимо медленно. С того места, где я стояла, прижатая Хелен почти к самой двери палаты Уинтера, часов видно не было. Зато был виден монитор, показатели держались на одном уровне, кружась где-то у самой черты, за которой уже ничего не вернуть. Мы выжали максимум: «Левофед», «Допамин», «Вазопрессин», «Нео-Синефрин» — больше дать было нечего.

Хелен сама поняла, когда пришло время.

— Когда всё закончится… если он не поправится… ты сможешь закрыть дверь? И просто оставить его в покое на всю ночь, пока мы не вернёмся завтра? — спросила она.

Я кивнула, не отрывая головы от её волос. Она крепко обняла меня, потом отступила глубже в палату.

И тут началось превращение, на этот раз я видела его целиком. Хелен согнулась, будто от резкой судороги. Её руки превратились в лапы, словно под кожей всё это время ждали меховые перчатки. Ноги вытолкнули обувь, будто надевали сапоги-лапы. Одежда исчезла, растворилась, и на долю мгновения она осталась обнажённой, прежде чем мех накрыл её, словно накинутое одеяло, скользнув по спине. Лицо менялось последним, и, поскольку она стояла ко мне спиной, я не видела деталей, только то, как она подбежала к Уинтеру на четырёх лапах и ткнулась в него мордой. Она поставила передние лапы на край стола и тот выдержал её вес, будто был рассчитан именно на оборотней. Наклонившись, серая в тусклом свете палаты, она заскулила и лизнула его лицо.

Мы все ждали: Хелен рядом с ним, я у двери, Линн снаружи. Ничего не происходило.

Тогда Хелен дважды резко толкнула кровать лапами, потом спрыгнула и развернулась. Опустив голову, она села и издала протяжный, тоскливый вой. Мне казалось, что в нём слышно одиночество, похожее на звук уходящего вдаль поезда, который уже не догнать. Она выла снова и снова, и весь этаж, нет, весь коридор отзывался эхом, будто каждый звук нёс в себе горькое осознание: Уинтер больше никогда ни за кем не погонится.

Когда она затихла, то села, глядя то на меня, то на Линн. Линн шагнула в палату и тихо сказала:

— Я сделаю это.

Хелен подошла ко мне и снова прислонилась ко мне уже в волчьем облике, тяжёлым боком.

Отключение поддерживающей терапии — это чёткий протокол. Сначала убирают трубку, потом постепенно снижают препараты, так, чтобы никто не увидел, как пациент или его близкий вдруг судорожно хватает ртом воздух. Если повезёт, человек делает один глубокий вдох, потом один длинный выдох и всё. Конец.

Линн по очереди отключила сигналы тревоги и насосы с препаратами. Потом встала у аппарата ИВЛ, сдула манжету на трубке и вытащила её, теперь Уинтер должен был дышать сам. Или не дышать. Она увеличила дозу фентанила, чтобы ему было спокойно, и давление у него упало, пульс стал неровным и начал замедляться.

Три вдоха, каждый похож на долгий, протяжный вздох. И всё.

Хелен опустила голову почти до самого пола.

— Хочешь остаться где-нибудь поблизости? — спросила я. Иногда родственники хотели побыть рядом.

Она покачала головой.

— Мы можем устроить её в комнате для семейных совещаний, на ночь. У меня как раз ключи. Это в трёх дверях отсюда, налево, в боковом коридоре. — Линн протянула мне связку, и я взяла её.

Мы с Хелен вышли из палаты вместе. У двери она остановилась и оглянулась.

— Когда всё закончим, я обещаю, мы закроем дверь.

Хелен кивнула, всё ещё в волчьем облике, и я повела её по коридору. Пришлось немного повозиться с ключами, прежде чем я нашла нужный. Я открыла дверь в пустую комнату: там стоял стол для совещаний, стулья и скамья.

— Утром мы за тобой придём. Принесём халат.

Хелен вошла и опустилась на пол, встав на все четыре лапы. Я закрыла за ней дверь и отнесла ключи обратно Линн.

По протоколу все системы жизнеобеспечения оставляли как есть, тело не трогали.

— Судмедэксперт может задержаться. Сегодня праздник, — сказала Линн.

— Только не для всех. — Я вернула ей ключи. — Мне нужно домой.

***

Я была уже на полпути вверх в лифте, когда вдруг поняла, что кое-что забыла. Нажала кнопку «вниз» несколько раз подряд, будто это