– Неужели ты еще сомневаешься в моей любви? После всего, что было?

– Шахид, прошу тебя, не при аббу!

Молодые люди отпрянули друг от друга, но Джамиль только усмехнулся.

– Я таких ужасов в Лахоре повидал, что невинные объятия меня нисколечко не смутят.

У Маджида было такое лицо, будто его угостили чем-то ужасно кислым.

– Так ты хочешь на ней жениться? – процедил он, глядя на сына.

Шахид решительно взглянул на него:

– Хочу. И никто меня не остановит. Если, конечно, Абида примет меня со всеми моими недостатками.

– У тебя их нет, – прошептала Абида, и он снова заключил ее в объятия. – Сплошные достоинства и очень доброе сердце.

– Тогда уезжайте в эту вашу деревню, – махнул рукой Маджид. – Там вас дружки Раны точно не найдут. Когда их арестуют, я дам вам знать, а пока уезжайте. И поскорее.

– Как же мы туда доберемся? – спросил Джамиль. – Не на автобусе же. С нами маленький ребенок, а пятнадцать часов пути – это настоящая пытка.

– У здания припаркован джип Шахида, – тихо ответил Маджид. – Я отогнал его от дома Раны Хамида.

Когда они вышли на улицу, Абида наконец вдохнула полной грудью – а она ведь даже не замечала, что дыхание стало поверхностным и слабым. И вот наконец долгожданная свобода!

На прощание Шахид обнял своего отца.

– Всех грехов ты этим не смоешь, но начало положено, аббу. Так держать. Ты можешь стать лучше.

Абида отвернулась, заметив, как Маджид утирает слезы. Сочувствовать старику она не собиралась.

По пути в деревню Шахид честь по чести сделал ей предложение, и она сказала «да». Отец удивленно вскинул бровь, но на губах у него играла улыбка.

– Раз подтвердилось, что Рана Хамид умер, ваш никах недействителен и ты вполне можешь выйти замуж.

Шахид победно вскинул кулак в воздух.

– Поскорее бы ты уже стала моей женой, Абида!

Девушка попыталась ему улыбнуться, но в ее душе расцвел новый страх. От мысли о новой встрече с пиром кровь стыла в жилах. В прошлый раз она почти позволила ему себя убить. А вдруг он снова попытается провернуть что-то подобное? Разумно ли возвращаться в деревню после всего, что случилось? Не лучше ли поселиться в другом месте? Хотя… Однажды она доверилась Калиму и обрекла себя на многие страдания. Она своими глазами видела, как большой город высасывает из человека все доброе и светлое. Удастся ли теперь хоть кому-то довериться так же слепо, как Калиму, подумала Абида, но быстро отогнала эту мысль. Одного взгляда на Шахида было достаточно, чтобы понять: он заслуживает ее доверия. Но и разлучаться с отцом девушка больше не хотела. По крайней мере, пока.

Джамиль обнял ее за плечи.

– Вот посмотришь на тебя, и сразу понятно, о чем ты думаешь: на лице все написано. Не тревожься, бети. Все будет хорошо. Думай лучше о том, как бы поскорее поправиться, – и о скорой свадьбе с Шахидом. И еще одна важная вещь, которую надо запомнить вам обоим. Никому ничего не рассказывайте о твоей жизни у Раны Хамида и апа-джи.

Его опасения были понятны Абиде, но сейчас ей не хотелось о них думать. Она сидела рядом с любимыми людьми, прижимая к груди родную дочь, обретенную после долгой разлуки, в открытое окно джипа дул прохладный ветер, овевая лицо, а в голове блуждала робкая мысль: неужели теперь ее жизнь и впрямь переменится к лучшему?

Джамиль

Он думал, что сельские пейзажи за окном станут для него символом обретенной свободы, но они внушали только безграничный ужас. Когда они проехали Хушаб, где вместо пенджаби уже можно было услышать сирайки, Джамиль заметно помрачнел. Еще немного – и они пересекут Ханевал, а оттуда и до деревни Хан-Вала недалеко. Джамиль постоянно думал, не напрасно ли везет дочь навстречу опасности. Вдруг он снова ошибся? Вдруг нужно было отпустить ее с Шахидом в какой-нибудь чужой город, живущий по своим законам? Он посмотрел на своего молодого соратника, на чьем лице, повернутом в профиль, застыло серьезное выражение, вспомнил, на какие жертвы тот уже пошел и готов пойти ради Абиды, и на душе стало еще тяжелее. Ведь когда-то и Калим клялся Абиде в вечной любви и обещал подарить целый мир, а потом уничтожил ее жизнь. Обрек ее на неслыханные унижения и страдания, толкнул в лапы к самой смерти.

Джамиль покачал головой. Нет уж, он не отдаст свою дочь на попечение другому мужчине, пока не будет уверен в ее безопасности. А если их нагонят дружки Раны Хамида? Шахид – человек верный и преданный, но он еще слишком молод. Да и как он сможет в одиночку защитить Абиду от целой своры негодяев?

Жаль, что нельзя перевезти всю семью в Лахор, но Фарида там не справилась бы. Его бедная женушка и деревни-то отродясь не покидала, ни разу не ездила на поезде: незачем было. Да и ни к чему ей большой город. Он своими глазами видел, что там творится. Его родных наверняка ограбили бы или, того хуже, изнасиловали. Конечно, Шахид не оставил бы его родных без помощи, но Джамиль больше не хотел вверять жизнь близких в чужие руки. Он заранее позвонил жене и попросил ее ждать их приезда дома, но Фарида наверняка его не послушалась и ровно в эти минуты уже спешила навстречу через поля.

– Не терпится поскорее вас увидеть! – призналась жена по телефону. – Подумать только, спустя столько месяцев муж и дочь наконец возвращаются!

– Вместе с внучкой, – напомнил Джамиль, и жена восторженно вскрикнула:

– Как же я позабыла! Муж мой, прошу, скажи, что наконец настало счастливое время, что теперь все у нас наладится. Мне уже невмоготу.

– Когда мы поженились, у меня денег совсем не водилось, помнишь? А у твоего отца была такая орава детей, что ему не терпелось поскорее от всех вас избавиться. Раз мы выжили как-то в те трудные годы, то и теперь справимся.

Эти слова ее насмешили, как Джамиль и надеялся.

– Прошло столько лет, а совести у тебя не прибавилось! Вечно шутишь над моим несчастным отцом.

Отец Фариды давно умер и был похоронен в другой деревне, далеко от их дома, но Джамиль не стал бы спорить с тем, что по воле старика обрел лучшую жену на свете. И если бы Фарида видела его сейчас, растроганного, со слезами на глазах, непременно заставила бы его в этом признаться – и неоднократно.

Он обернулся к Абиде. Та спала, запрокинув голову и приоткрыв