Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Аиша вытерла глаза и храбро улыбнулась.
– Я хочу извиниться за свое поведение. Ты ни в чем не виновата. Друзья Калима помогли нам составить более полную картину тех событий, и мы хотим заверить, что не виним тебя в случившемся. Ни капельки.
Абида ничего не ответила.
– Может, в дом зайдешь? На правах, как ты сама сказала, бывшей родственницы.
– Таких прав у меня больше нет, – возразила Абида и уже хотела отвернуться и уйти, но тут вспомнила, зачем вообще пришла, и приоткрыла личико Шакилы.
– Это ваша внучка, – сообщила она и протянула дочку Аише. – Хотите подержать?
Широкая улыбка озарила лицо несчастной женщины, и у Абиды потеплело на сердце.
Вернувшись домой, она обнаружила, что в этот ранний час не спит еще кое-кто. Ее отец. Он стоял спиной, но, должно быть, услышал шаги дочери и сразу же обернулся к ней с улыбкой.
– Ты где пропадала? Я беспокоился.
– А как ты догадался, что это я? – спросила Абида. Уложив Шакилу в кроватку, она вышла на улицу и теперь стояла рядом с отцом и смотрела, как небо потихоньку розовеет. – Мне захотелось прогуляться немного, – пояснила она, а потом добавила, пока отец не успел ничего сказать: – Да, знаю, опасно вот так бродить одной, но вся деревня еще спит. На улицах пусто.
Отец сдержал упрек. За последние месяцы он со многим научился мириться.
– Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, – заметил он. – Я тоже часто просыпаюсь ни свет ни заря, и приходится себя уговаривать поспать еще. Но сегодня никак не получается. Слишком много всего случилось.
– Это верно. – Абида положила поверх отцовской ладони свою: – Я буду по тебе скучать. Мы с Шахидом уезжаем.
– Что? Уже? – Джамиль торопливо отвел взгляд, и по щеке у него побежала слеза. – Не хочу тебя отпускать. Я увез тебя в такую даль, чтобы присматривать за каждым твоим шагом. А тут ты вдруг опять уезжать собралась. Что случилось? Подожди еще несколько недель, пока мы закончим собираться, и уедем все вместе, ведь таков и был план.
Абида погладила его по руке.
– Аббу, я знаю, что тебя тревожит. Ты боишься, что Шахид окажется таким же, как Калим, а ты снова не сможешь меня спасти. Но Шахид совсем не похож на моего первого мужа. Вы ведь знакомы не один месяц. Все у нас будет хорошо. Его отец дал нам свое благословение. Прихвостней Раны задержали. Шершаха тоже. Так что теперь, пожалуй, оставаться в деревне куда опаснее, чем возвращаться в Лахор.
Джамиль кашлянул и смахнул слезу со щеки.
– Не доверяю я этому Маджиду. Откуда ты знаешь, что он не обманет?
– Тогда доверься мне. Я еще никогда и ни в чем не была так уверена. Шахидом больше помыкать не получится, и лгать ему отец тоже не посмеет. К тому же Шахид ведь тоже замешан в гибели Раны Хамида, так что лишний раз рисковать жизнью сына Маджид, конечно, не будет. Отпусти нас в Лахор. Нечестно удерживать тут молодого парня, да и неизвестно, когда пир решит на нас отыграться.
Отец смотрел на нее так жадно, будто дочь прощалась с ним навечно.
– Ты всегда сможешь мне позвонить, если что. Как раньше точно уже не будет. И я каждый день буду спрашивать, как у вас там дела.
Абида рассмеялась.
– Обещаю быстро отвечать на звонки, а то еще примчишься в Лахор попусту! Кстати, Юсаф тоже с нами поедет. Брат будет за мной присматривать, а заодно и тебе ежедневные новости передавать.
Джамиль не сводил глаз с дочери.
– Ты для меня важнее всего на свете. Ты ведь знаешь? Я буду любить тебя всегда, что бы ни случилось.
– У тебя и другие дети есть. Нехорошо заводить любимчиков!
– Да, но ты мой первый ребенок, а он может быть лишь один, – парировал отец и улыбнулся. Вокруг глаз у него залегли тоненькие морщинки. С того судьбоносного дня прошло время, но аббу так и не оправился, подумала Абида, и вид у него по-прежнему уставший и встревоженный.
Она знала, что отдохнет отец только тогда, когда вся семья переберется в Лахор и воссоединится в безопасном убежище. Впрочем, разве на земле существует хоть один безопасный уголок? Когда-то Абида думала, что в Лахоре все ее мечты сбудутся, но время ее разубедило, ведь там воплотились кошмары, которых и представить было нельзя. Она задумалась, стоит ли так доверять Шахиду. Вдруг отец прав и новый муж предаст ее, как когда-то Калим? Но она подавила эту мысль в зародыше. Что за черная неблагодарность? Шахид пришел в ее жизнь, когда Абида была на самом дне, и согласился помочь в поисках ее отцу, несмотря на смертельный риск. Шахид никогда не опустится до предательства. Он любит ее так, как Калим никогда не любил – и не мог полюбить.
Она успела подумать и о том, не лучше ли остаться в деревне, тем более что в последние недели кое-что существенно изменилось. Несмотря на клеймо позора, лежавшее на их семье, люди начали снова закупаться мясом в лавке ее отца, а женщины, которые раньше лишь тайком приобретали вышитые ткани у ее матери, перестали скрываться. Осталось только урожай риса собрать, и жизнь вернулась бы на круги своя.
Но Абида понимала, что глубинные перемены за пару недель не происходят. Пиру по-прежнему нельзя доверять, как и деревенскому люду, который потворствовал стольким преступлениям. Что-то и впрямь понемногу менялось, но Абиде пришлось заплатить за это слишком большую цену, и она ни дня больше не хотела оставаться здесь.
Ее отношения с матерью никогда не были теплыми и близкими – может, потому, что материнская любовь в сравнении с отцовской казалась слабой и маленькой. Но последние недели показали Абиде, как сложна природа привязанности. Ее собственная любовь к Шакиле горела то тускло, то ярко, но никогда не затухала. Часто на смену ей приходило отчаяние, например если дочь отказывалась есть, или тревога, когда малышка болела, но все эти чувства брали свое начало от любви. И со временем Абида поняла, что Фарида точно такая же. Когда она спросила у матери, не будет ли та скучать по своим вышивкам и их покупательницам, женщина нахмурилась.
– У меня зрение и так садится то ли от работы, то ли от волнения за тебя, но это и неважно. Главное – что хотя бы один мой ребенок скоро обретет свой дом и мое материнское бремя станет чуть легче.
Каждый выражает любовь по-своему. Мать никогда не баловала Абиду нежными словами, но за нее говорили дела: к примеру, она