на ее место и вообразить, что почувствовала бы, увидев полтора десятка своих ровесниц, занятых разной работой. Подвал был разделен пополам стеклянной перегородкой, чтобы можно было наблюдать, кто чем занимается. В одной из комнат Фарида учила девочек вышивать. Абида заметила, какой радостью озаряется лицо матери всякий раз, когда ученица правильно делает стежок.

– Мои-то дети вышивать совсем не умеют. Я уж боялась, что так и умру, никому не передав свои знания. А теперь у моей жизни есть смысл: приятно думать, что я наконец помогаю людям! – признавалась она.

И была совершенно права. Торговля одеждой в Лахоре оказалась очень прибыльным делом, а вышивка, сделанная вручную, высоко ценилась. Один приятель Шахида как раз работал с текстилем и покупал у последовательниц Фариды вышивку, и девушки жили на эти деньги. У каждой за плечами было трагичное прошлое, но каждая хотела начать с чистого листа, хотя подчас даже встать утром с кровати было равносильно подвигу. Абида и по себе это знала.

– Ну, что скажешь? – спросила она у Бахаар. – Хочешь остановиться у нас и поработать, пока мы ищем тебе постоянное жилье? Тебе будут платить.

Бахаар разинула рот от изумления.

– Как чудесно. Я… не знаю, что сказать. – Она посмотрела на Абиду блестящими от слез глазами.

Та и сама утерла слезы.

– Да не нужно ничего говорить. Лучше послушай, что там моя мать другим девочкам рассказывает.

Бахаар послушно пошла к кружку вышивальщиц. Провожая ее взглядом, Абида гадала, сколько же лет новой подопечной. На вид совсем еще ребенок. Самой Абиде уже стукнул двадцать один, но она ощущала себя куда взрослее. Может, жизненный опыт так на нее повлиял. Массируя живот, она подумала, что дело, наверное, еще и в том, что совсем скоро ей придется заботиться сразу о двух юных жизнях.

А в другом углу подвала работали отец и ее брат Юсаф. Сегодня Юсаф объяснял другой группе девочек, как соединять английские слова в предложения. Посреди своего выступления он заметил старшую сестру, взял паузу и шутливо нахмурился, изображая недовольство. Абида вспомнила, что обещала прийти на его лекцию. Она ведь, как и девочки, тоже решила учить английский. Отец успокаивающе положил Юсафу руку на плечо. Парень вздохнул и продолжил урок.

А сам Джамиль расплылся в широкой улыбке – он никому так не улыбался, кроме нее. Абида знала: отец с нетерпением ждет, когда сын закончит урок, чтобы забрать девочек на улицу и преподать им азы мясницкого искусства. Благодаря Джамилю несколько их подопечных уже подрабатывали в городских мясных лавках и даже лелеяли мечту однажды открыть свой магазин. Абида нисколько не сомневалась, что девочки добьются успеха. Раз они справились даже с чудовищной травмой, которую им нанесли другие, то и все остальное им по плечу. Абида планировала привлечь к обучению и других специалистов, чтобы обитательницы приюта могли осваивать разные профессии, но пока что ее вполне устраивало и то, что есть.

Джамиль подошел к Абиде и обнял ее за плечи. Она ждала, что Фарида начнет возражать, но за последние три года мать сильно изменилась. Она только снисходительно улыбнулась мужу и дочери и продолжила урок.

– Группа набралась прекрасная, – с гордостью поделился отец. – Думаю, скоро все найдут постоянную работу. А как там наш малыш?

Абида поморщилась.

– Последние дни она что-то не в настроении. Много пинается.

– Так это девочка?

– Мне так кажется. – Абида пока не узнавала пол ребенка, но надеялась, что у нее родится еще одна дочь, сестренка для Шакилы. – Кстати, надо проверить, как там Шакила наверху. Бог знает, что мои сестры там с ней делают!

Отец сжал ей плечо.

– Не надо так волноваться. Девочки прекрасно с ней нянчатся, но, если ты так волнуешься, я сам схожу наверх и проверю. В твоем состоянии ни к чему по ступенькам бегать.

– Ты говоришь точь-в-точь как Шахид.

– Он очень добр к тебе. К нам. Без него нам и вовсе негде было бы жить.

– Ох, аббу, кто бы говорил! Вы с амми столько сил тратите на работу, так помогаете нам управляться с делами! Ты свою мясную лавку, считай, совсем забросил.

Джамиль вздохнул.

– Будь моя воля, я бы отсюда и вовсе не уходил. Мне очень нравится помогать вашим подопечным. Они мне уже как родные дочки.

Абида положила голову отцу на плечо.

– Ты мог себе представить, что мы достигнем таких высот? Вот смотрю я на девочек и на их таланты и понимаю: будущее наших женщин небезнадежно.

– В тебе я никогда и не сомневался, бети, даже если вслух не говорил.

Тут чья-то рука погладила Абиду по животу, и она отскочила от отца.

– Кто здесь?!

Не успела она обернуться, как ей закрыли глаза ладонями.

– Угадай!

Абида ахнула.

– Шахид, дурачок, ты меня напугал! Можно хоть иногда вести себя как полагается?

– Это же скука смертная!

Джамиль рассмеялся. За последние годы у него лицо округлилось, он будто помолодел лет на десять.

– Ладно, – сказал он, – пойду Шакилу проведаю.

Шахид обвил руками живот Абиды, и теперь она не стала сопротивляться.

– Ну и шутник ты у меня!

– О да, развлечения – моя стихия, – прошептал он ей на ухо. – Может, пойдем наверх и немножечко развлечемся?

– Шахид, я на седьмом месяце.

– Ночью нам это не помешало.

Абида со смехом шлепнула его по руке.

– Ты неисправим!

– А если я скажу тебе, что одна крупная благотворительная организация желает стать нашим партнером и поддержать нашу работу, ты согласишься пойти наверх?

Абида округлила глаза и повернулась к мужу.

– Шутишь?

– Только сперва они хотят с тобой встретиться. Они наслышаны о том, сколько ты всего делаешь для жертв насилия, и предлагают помощь.

– Откуда они вообще обо мне узнали? Я же никто.

Шахид смахнул ворсинку со своего свитера.

– Надо отдать должное твоему мужу: работая с тобой над этой задумкой, я кое-что понял в маркетинге.

– Ох, Шахид, хочется тебя прямо сейчас расцеловать!

Муж вскинул бровь:

– Что же тебя останавливает?

Они рассмеялись, а потом Шахид бережно повел ее к лестнице наверх.

– Абида, твоя работа очень важна. Борьба с убийствами чести приносит свои плоды. К нам обращаются за помощью со всех уголков страны. Родители очень тобой гордятся, и я тоже. А скоро весь мир узнает, какая ты у нас умница.

– Шахид, ну кто бы говорил! Слушай, предлагаю компромисс: давай сперва «развлечемся» обедом, ладно? Остальные радости могут и подождать.

Муж поцеловал ее в лоб.

– Согласен. Пора тебе подкрепиться, чтобы и наша Сьюзи у тебя внутри не голодала.

– Какая еще Сьюзи! Ее будут звать Шармила.

Супруги вышли на улицу. Было