от озноба. В висках стучало от потраченной силы. Но сердце билось спокойно. В груди всё ещё пульсировали отголоски чужой, непереваренной силы, которые холодили кровь, но холод был не разрушительным, а скорее освежающим. Как вода из колодца в жару.

— Выжат как лимон, — честно ответил я. — Но жить буду.

С этими словами я вышел из авто, в тишину ночного сада. Только где-то вдалеке, в кронах деревьев, перекликались птицы. Я обошел машину, открыл багажник и вынул мешок с сокровищем. Перехватил его поудобнее и, тяжело выдохнув, захлопнул багажник и направился к дому. Доски крыльца тихо скрипнули под тяжелыми шагами. Агафья торопливо отперла дверь и распахнула створку, пропуская меня в гостиную:

— Проходи, — тихо сказала она.

Я переступил порог и опустил поклажу. Агафья зябко передернула плечами и направилась к камину. Отодвинула решетку, сгребла в кучку оставшиеся угли, быстро сложила тонкие щепки.

— Где-то тут… — пробормотала она. — А, вот.

Она вынула коробку, чиркнула спичкой, и поднесла ее к щепкам. Послышался сухой треск, и пламя в камине разгорелось. Травница довольно улыбнулась, и в слабом оранжевом огоньке ее лицо на мгновение стало совсем юным. Уставшим, но по-домашнему спокойным.

Я прошел в гостиную. Скинул пиджак и повесил его на спинку, и позволил себе опуститься в кресло у камина, глядя на разгорающийся огонь. В комнате сразу стало теплее. Холод в костях отступил на шаг, потом ещё на полшага.

Пламя отбрасывало мягкие отблески по стенам, и я протянул руки к огню позволив теплу впитаться кости и отогнать озноб.

— Так лучше? — спросила Агафья, подбросив в очаг пару сухих поленьев.

Я кивнул:

— Намного. Спасибо.

Травница тоже протянула руки к огню, и мы несколько мгновений просто молчали, слушая, как потрескивают дрова А искры взлетают и сгорают в воздухе

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — нарушив тишину с тревогой спросила травница, повернувшись ко мне.

— Немного морозит, — пошутил я. — А так всё хорошо.

Она закатила глаза.

— Я серьёзно.

— Честно? — спросил я. — Устал. И Силы почти не осталось. Но завтра все восстановится. Это не первый кладник в моей жизни, с которым пришлось сразиться.

Смутень фыркнул:

— И явно не последний. Ваше стремление к приключениям, мастер охотник, разрушит мне нервы.

— У тебя нет нервов, — заметил я, но птица демонстративно проигнорировала эту фразу. Агафья же тихо рассмеялась. И этот звук прозвучал в комнате, как нечто удивительно живое.

— Завтра… — она на мгновение задумалась. — Мы едем к Вержбицкому?

— Да, — подтвердил я. — Причем, с утра. Пусть оформляет лицензию. Деньги теперь есть.

Она кивнула. А затем произнесла:

— Я думала, что у меня не получится. И вдруг… В один вечер всё изменилось.

Я пожал плечами:

— Я обещал, что справимся. И слово держу.

Девушка посмотрела на меня так, будто впервые увидела. А затем кивнула:

— Да, — прошептала она. — Держишь.

Она немного помолчала, а затем уточнила:

— И что мы будем делать завтра?

— Сначала выспимся, — ответил я. — Потом разберём часть клада. Пересчитаем добычу, и если денег хватит — поедем к этому твоему…

Я пощелкал пальцами, словно вспоминая слово.

— Вержбицкому, — подсказала травница.

— Вержбицкому, — согласился я. — Но сперва — сон.

Агафья устало усмехнулась, но промолчала:

В комнате повисла тишина, которую нарушил Смутень. Ворон потянулся, хлопнул крыльями и устроился на спинке кресла.

— Разговоры разговорами, — сообщил он, — но вы оба выглядите так, будто вас пережевали, проглотили и выплюнули обратно.

— Комплименты закончились? — спросил я.

— Такие не закончатся никогда, — важно заявил ворон. — Можешь не надеяться. Но сейчас я предлагаю спать. Тебе, человек, — он клюнул меня в ухо, а затем наклонил голову в сторону Агафьи. — А тебе травница хороший сон и тёплый чай. Ты сегодня держалась лучше, чем многие охотники Империи.

Агафья смутилась так быстро, что я едва удержал улыбку.

— Ну… спасибо, — тихо сказала она.

Я с неохотой поднялся с кресла, чувствуя, как тело ноет синхронно с костями дома.

— Мой фамильяр прав, — произнес я. — Завтра будет тяжёлый день.

Агафья кивнула. Мы вышли из гостиной почти одновременно, и на секунду наши плечи соприкоснулись. Но через мгновение, травница отстранилась. И мне показалось, что она сделала это немного неловко, словно смущенно. Быстро обогнала меня, поднялась по лестнице, уже на площадке второго этажа обернулась, будто собиралась что-то сказать. Но передумала и молча ушла по коридору.

Я же просто стоял и смотрел ей вслед, пока её фигура не растворилась на втором этаже.

Смутень хмыкнул:

— Ох, Герман….

Я не ответил. Поднялся по ступеням и вошёл в свою комнату. Прислонился к дверному косяку и позволил телу наконец расслабиться. А затем разделся, шагнул к кровати, и улегся, укрывшись теплым одеялом. И едва моя голова коснулась подушки, как я быстро провалился в глубокий сон.

Глава 10

Дорога в Петербург

Я проснулся от прохладного ветра, который проникал в комнату через открытое окно. Зябко поежился, пытаясь укутаться в одеяло, затем вздохнул и с неохотой открыл глаза. В щели между занавесками уже пробивался мягкий, бледный свет. Рассвет только начинал набирать силу.

Поднялся с кровати, чувствуя в плечах лёгкую ломоту, напоминающую о вчерашнем бое. Но сейчас меня уже не знобило, да а кости не ныли. За время отдыха силы почти вернулись. Не в полную меру, конечно, но достаточно, чтобы чувствовать себя человеком.

Довольно потянулся, сел на кровати, опустил ноги на пол, поежился, когда ступни коснулись холодного пола. Затем поднялся и побрел в ванную, где быстро привел себя в порядок. Вытер лицо полотенцем и взглянул в зеркало. Бледность еще не полностью сошла с лица, но в целом выглядел я уже более-менее прилично. Улыбнулся своему двойнику из зеркала, подмигнул ему, быстро оделся и вышел в гостиную.

Камин давно потух, но от камней всё ещё исходило остаточное тепло. Утренний свет медленно расползался по полу гостиной, скользил по стенам, касался камина, поднимаясь всё выше и выше.

На столе уже стояли две чашки: одна пустая, вторая с остывающим чаем. Скорее всего, Агафья встала рано. Если вообще ложилась.

Я сел в кресло и довольно вздохнул. Налил в чашку отвара из стоявшего на столе заварного чайника и сделал небольшой глоток. Откинулся на спинку