рекрутов не устремились ко мне со всего острова за материальной поддержкой! Сверх того выяснилось, что ранее Паринусса уже предлагал свои услуги в качестве учётчика, теперь, вот, претендует на должность моториста. Интересно, кем он захочет стать далее? Писарем? Или стивидором?

Война же в Европе, судя по всему, катилась к своему закономерному победоносному завершению. Долгожданный день наступил 8 мая 1945 года, когда немцы подписали условия предварительной капитуляции. Приняли её, напомню, представители союзников. Основная же церемония, более представительная и с участием маршала Жукова, состоялась уже 9 мая. Оттого и пошла традиция праздновать Победу в СССР и Европе в разные даты.

Тогда же на далёкой Новой Гвинее начальник штаба ANGAU полковник Грэхем объявил 9 мая 1945 года днем отдыха. В 11.50 на плацу пройдет строевой смотр всех подразделений. Форма одежды соответствующая – шляпы, шорты, рубашки, ремни с пряжками. После парада в штаб-квартире в Порт-Морсби состоится благодарственная служба. Те из офицеров, которые не пожелают в ней участвовать, должны уведомить об этом командование заранее. «Н-да, вот вам и религиозный дурман! – мысленно удивился Борис. – Хочу – иду на молебен, хочу – нет! Попробовал бы у нас в армии даже беспартийный на митинг не явиться! Потом проблем не оберёшься». Сказать, что он был рад, значит – не сказать ничего. Всё-таки четыре года воевали, столько крови пролили, жизней положили, и вот наконец – Победа! Долгожданная! За это следовало выпить! Что Борис и делал неоднократно в этот знаменательный день. И с голландцами, и с американцами, и с австралийцами, и даже с дружелюбными папуасскими полицейскими!

А потом вновь потянулись обычные будни. Как ни крути, но война на Тихом океане всё ещё продолжалась. Одним из наиболее любопытных, в профессиональном отношении, дел для Бориса, как действующего сотрудника НКГБ, стало участие в расследовании случаев хищения грузов на различных австралийских судах. Особого хода, впрочем, ему никто давать не собирался. Но и оставлять всё, как есть, разумеется, ни у кого резона не было. На первый раз решили ограничиться строгим внушением.

В условиях военного времени австралийское правительство широко привлекало к грузоперевозкам вдоль северного побережья Новой Гвинеи многочисленные суда, принадлежавшие частным владельцам. Ни о какой дисциплине там, само собой, и слыхом не слыхивали. Оттого порой то на одном судне, то на другом и случалась недостача разных ценных вещей. По итогам апреля – мая, в «чёрный список» угодили сразу два из них – «Карло» и «Гитана». В течение следующего месяца туземные команды этих судов препроводили к окружному офицеру города Самараи для беседы. Присутствовал на ней и Борис.

Начать решили с «Гитаны». По типу, это был двухмачтовый кеч, оснащённый вспомогательным двухтактным калоризаторным двигателем шведской фирмы «Болиндер». Порт приписки – Милн-бэй. Армейский номер – AK471. Австралиец не стал ходить вокруг да около:

– Ну, парни, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой? Молчите? Придётся мне продолжить. Итак, что мы имеем. 16 мая ваша посудина пришла в Догуру и привезла, я подчёркиваю – по документам, девять тонн груза и двоих туземцев в качестве пассажиров. Однако последующая ревизия выявила недостачу шести бочек сахара. Конечно, я всё понимаю. Все мы сладкий чаёк любим. Но не крутовато ли будет? Шесть-то бочек? Задницы, извиняюсь за выражение, не слипнутся?

– Дык, укупорено плохо было, – наконец, вставил один из матросов.

– Ты посмотри, какое совпадение! Прямо мои мысли прочёл! Что-то мне подсказывало, что именно такой ответ я и услышу! Конечно, всё было плохо укупорено, просыпалось, промокло и в морской воде растворилось! Ищи его теперь, свищи! И вы, ребята, совершенно ни при чём. Верю. Оттого и спрашиваю, просто для проформы.

– Ну, за апрель же к нам претензий не было, – несмело подал голос ещё один из мореманов.

– Правильно, дорогой ты мой! Прямо в точку! А почему? Поднимем документы. И что мы здесь видим? За весь месяц «Гитана» совершила всего один рейс. А именно, 22 апреля перевезла двоих туземцев в бухту Оро. И всё. Оттого и недостачи не было, что поживиться нечем. Ладно, шутки в сторону. Хочу предупредить вас, ребята, что отныне вы будете находиться под постоянным присмотром. Если не прекратите свои шалости с грузом, то следующим рейсом с вами пойдут констебли из Королевской папуасской полиции. А там и до тюрьмы недалеко. В общем – думайте…

Следом для доверительного разговора пригласили команду «Карло» – обычного парусного люггера с армейским номером AL703. По водоизмещению он был меньше «Гитаны», оттого и привлекался преимущественно для перевозки тюков копры. Соответственно, и матросы его промышляли по мелочам. Тырили всё, что придётся. Но тюк – не иголка. Недостача тоже вскрывалась. Беседу с командой люггера окружной офицер провёл в том же ключе, порядком нагнав на туземцев страху.

– Ну и что дальше с ними будет? – спросил Борис у австралийца, когда матросы вышли из кабинета.

– Пока ничего, – ответил тот. – Доказать факт хищения чрезвычайно трудно. За руку же их никто не поймал. В будущем, конечно, мы организуем сеть осведомителей во всех портах с целью предотвращения подобных инцидентов. Сейчас же, будем надеяться, что внушение сработает…

Офицер из Самараи оказался прав. Ни одного случая пропажи в июне зарегистрировано не было. Всего же суда Морской секции ANGAU за месяц совершили девяносто восемь рейсов, перевезя 2968 тонн груза, а также 157 европейцев и 1826 туземцев между различными прибрежными портами. В нидерландской же части Новой Гвинеи всё обстояло гораздо скромнее. К примеру, в том же июне с острова Нюмфур отплыли всего тринадцать туземных прау. Из них – одно, с семью аборигенами на борту, отправилось на остров Япен, где в городке Пом местный ассистент разрешил заниматься меновой торговлей. Ещё шесть прау (53 человека) взяли курс на бухту Вандамен, которая, по сведениям разведки, стала совершенно свободной от вражеского присутствия. Остальные шесть судов ушли на Биак. Они имели на борту 52 человека. Вот и все грузо- и пассажироперевозки.

На Нюмфуре Борис очутился благодаря некоторому недоразумению. Дело в том, что оттуда стали поступать странные донесения, в которых фигурировали некие «зеро». Да ещё и у самого побережья. А ведь по терминологии союзников, «зеро» – это основной морской японский истребитель «Мицубиси-А6М», тип «0». Откуда им взяться у казалось бы давно отвоёванного острова? К тому же пилоты базировавшегося на Биаке 120-го голландского истребительного эскадрона ни о чём подобном не докладывали. Или речь шла о сбитых машинах? В общем, следовало поехать на Нюмфур и разобраться.

Местный офицер NICA резервный первый лейтенант пехоты Коувенховен, когда ему сообщили об этом, только