На Новой Гвинее, правда, оно отличается от принятой в индуизме и буддизме системы перерождений. Согласно верованиям папуасов, душа умершего после смерти хозяина находится поблизости от дома и ждёт подходящего случая, чтобы вселиться в новое тело. Никто в это время не отваживается ходить ночью по деревне без света. Лишь после поминального празднества с большим количеством забитых и съеденных свиней душа, наконец, покидает землю. Однако куда она отправляется дальше, неизвестно. У мест погребения иногда видят слабые тени или призраки похороненных здесь. В качестве кладбищ сентанийцы используют особые хижины. От обычных они отличаются большей высотой и отсутствием стен. Внутрь помещаются останки умерших. Хижины эти не являются объектом поклонения. Напротив, подобных мест всячески стараются избегать.

Ещё одним любопытным аспектом религиозной жизни папуасов с озера Сентани является тайный мужской культ. Проник он в эти места где-то на рубеже XIX–XX веков. По крайней мере, раньше миссионеры и исследователи ничего подобного не отмечали. Судя по всему, жители селений Аяпо и Асе узнали тайну этого культа от обитателей Бафри и Табади в процессе торговых связей. Особо ценились здесь жемчуг, браслеты и, как ни странно, обычные камни, считающиеся подлинным сокровищем среди окружающих болот и зыбкой почвы. Наконец, из Асе данный культ распространился на весь Ифар. Другие племена, живущие на озере Сентани, до сих пор ничего о нём не знают. Примечательно, что посвященные в тайну культа есть на Большом Ифаре, а на Малом – нет, невзирая на тесные контакты между этими островами. В связи с чем жители упомянутых поселков особо кичатся своей исключительностью и с пренебрежением смотрят на прочих сентанийцев.

О самой сути тайного культа известно мало (на то он и тайный). Пока удалось выяснить, что к служению ему допускаются юноши, прошедшие сложные обряды инициации и посвящения в «домах духов» – особых хижинах пирамидальной формы с заостренной крышей, самими папуасами называемыми «Мау». Все церемонии, связанные с мужским культом, окружаются особой таинственностью и ревностно сберегаются посвященными. Говорят о них неохотно. Тайный культ сентанийцев, равно, как и мужские союзы близлежащих береговых папуасов, оказывает большое влияние на социальную жизнь племени, ещё теснее сплачивая внутриплеменные связи выполнением определённых ритуалов. Помимо прочего, он напрямую связан с сексуальной распущенностью, так что в прежние времена любые празднества, особенно – посвящённые плодородию, выливались в подлинные разнузданные оргии.

«Боже, куда я попал? – отложив бумаги в сторону, устало потёр себе виски пальцами раскрытой ладони Борис. – Вот уж действительно – страна контрастов, где луки и стрелы спокойно соседствуют с танками и самолётами, а верования в демонов и Уарфо – с планами атак и десантных операций!»

Впрочем, не стоит слишком строго судить и уорент-офицера Денниса. Во второй части своего рапорта он вполне деловито описывал способ получения соли туземцами субдистрикта Чумбу. Для начала те замачивали пучки травы в большой яме с солевым раствором. Воду в неё носили из огороженной плотиной запруды, устроенной в том самом источнике. Когда трава высыхала и покрывалась солью, её доставали и развешивали на кольях для окончательной просушки. После чего – пережигали в специальных печах. Оставшуюся золу затем очищали в проложенных листьями двойных корзинках, куда опять заливали воду. В общем, процесс долгий и трудоёмкий. Взамен Деннис предложил туземцам просто выпаривать соль в поставленной на огонь металлической посуде. Устроенный на полицейском посту Габа показательный опыт увенчался блестящим успехом. Теперь, как оптимистично полагал уорент-офицер, у окрестного населения многократно возрастёт спрос на пустые металлические бочки!

30.

Невзирая на то что война ощутимо клонилась к своему победоносному завершению, задачи разведки и снабжения никто не отменял. В 07.30 24 июля из гавани Соридо вышел состоявший на службе нидерландского правительства американский моторный бот В-2 под командованием капитана Клиффорда. Для предотвращения возможного японского нападения на борт также погрузились шесть голландских полицейских вместе с капралом. Был среди них и Борис, обрадовавшийся кстати подвернувшейся возможности поучаствовать хоть в какой-то операции. Судну предстояло посетить острова Мидделбург, Амстердам и Айю. С последнего архипелага намеревались снять агента разведки, заброшенного туда ранее при помощи летающей лодки «Каталина-Y-57». Помимо этого, для снабжения населения острова Амстердам приняли порядка пяти тонн продовольствия.

Поскольку В-2 имел деревянный корпус, то мог без опаски идти лишь при дневном свете, так как ночью многократно возрастал риск наскочить на дрейфующие стволы деревьев и рыбацкие постава и ставни, в изобилии встречавшиеся в море. Только когда на небе всходила луна, движение возобновлялось, причем скорость старались сбросить до минимума. В 16.30 бот прибыл к юго-восточному побережью острова Нюмфур, где первоначально предполагалось отстояться на якоре до восьми вечера. Однако подходящей стоянки найти не удалось, и Клиффорд час спустя на свой страх и риск принял решение выходить в море. Он руководствовался следующими соображениями. От Нюмфура до Мидделбурга порядка двадцати одного часа ходу, а давать свыше полутора тысяч оборотов двигатели тяжело груженного В-2 не смогут.

В открытом море судно встретил крепкий ветер с западо-северо-запада, а волнение достигало пяти баллов. Кроме того, экипаж порядком нервировало то обстоятельство, что всё ещё занятый японцами порт Маноквари находился всего в тридцати милях южнее. К восточному побережью Мидделбурга бот добрался в 14.30 25 июля, где нашел хорошую якорную стоянку с крепким коралловым дном. Одновременно на соседний остров Амстердам отправили сообщение, чтобы на следующий день все индонезийцы собрались для выгрузки доставленного продовольствия.

С этим возникли определенные проблемы. К расположенному на южном побережье посёлку В-2 подошел в 06.00 26 июля. Однако якорь здесь бросить не удалось из-за отвесно уходящего в глубину берегового рифа. Пришлось сместиться к востоку, а разгрузку вести при помощи туземных прау. Покончив с этим, отстаивались на якоре до 05.00 27 июля, после чего взяли курс на остров Большой Айю.

Прибыли туда в час дня и начали медленно дрейфовать на малых оборотах вдоль берегового рифа, не найдя подходящего грунта для надежной якорной стоянки. Вскоре к боту подошло туземное прау, доставившее на борт находившегося на Айю агента разведки. Привезли островитяне и свои товары. Несколько кур, к примеру, вполне можно было купить за пачку сигарет.

В 14.30, покончив со всеми делами, В-2 направился к входу в лагуну острова Северный Айю, найдя её широкой и удобной. Внутри в изобилии водилась рыба и имелись хорошие глубины. Местное население жило преимущественно рыбной ловлей и сбором кокосовых орехов. Отстоявшись в лагуне до 06.30 28 июля, Клиффорд отдал приказ возвращаться на Мидделбург.

До острова дошли в 18.30, отчалили три часа спустя. Во время обратного пути на Биак один из моторов,