побледнела. Даже здесь, в эту душную майскую ночь, среди этой нарядной, праздничной толпы, – с какой силой этот ненавистный голос воскрешает в памяти то несчастное туманное рождественское утро! Утро, когда в своем безумии она позволила нескольким бессмысленным словам, произнесенным этим противным, грубым голосом, решить ее судьбу.

– Поговори с ней сама! – шепчет Белинда сестре сдавленным голосом. – Я не могу.

– Наклони голову скорее! – отзывается та, поспешно следуя собственному совету и уткнув носик в букет ландышей, приколотый к ее груди. – Может, она нас не заметит!

Но когда это мисс Уотсон не замечала хоть кого-нибудь? Последний мощный гребок ее сильной руки – и она поравнялась с ними.

– Белинда! Сара! – громко кричит она, видя, что одного ее присутствия, хотя она особа и заметная, недостаточно, чтобы привлечь их внимание. – Разве вы меня не узнаете? Эмили Уотсон! Помните Дрезден?.. Что? Уже давно началось? Я много интересного пропустила? Никак не могла приехать раньше. Я ведь приняла решение, можно сказать, внезапно. Услышала, что Сэмпсоны едут сюда, чтобы повидаться с сыном; он учится в Кингс-колледже[113]; мне и пришло в голову тоже приехать. Свалилась им как снег на голову – встретила их прямо на вокзале. «Почему бы нам не посмотреть Оксбридж всем вместе? – сказала я им. – Расходы пополам, а удовольствия вдвое больше!»

Она умолкает, совсем запыхавшись, и поспешно глядит в том направлении, где сидит герцог, спокойный и вежливый, со своей свитой, разместившейся вокруг него в креслах.

– Я так боялась, чтобы герцог не уехал, – продолжает она скороговоркой. – Высочайшие особы, знаете, часто очень рано уезжают… Вы были ему представлены? Вы знакомы с ним? Достаточно близко, чтобы представить меня? Нет? Ну так я сама должна напомнить ему о себе; я не сомневаюсь, что он сразу же узнает меня. У высочайших особ всегда такая хорошая память. Где бы мне только подцепить его шталмейстера[114]; я его отлично знаю – однажды мы вместе плыли на одном пароходе из Нью-Хейвена в Дьепп.

Последние слова она бросает на ходу, так как опять с непреодолимой энергией начала протискиваться в толпу.

Сестры, словно заколдованные, следят за ее усилиями. Людские волны расступаются перед ней. Толпа остается позади. Она добралась до середины залы, где сидел герцог.

К этому времени драма со стрелочником как раз подошла к концу. Его невинный младенец найден целым и невредимым на рельсах, с улыбкой на розовых устах: курьерский поезд, вопреки обыкновению, пролетел над малюткой, не оставив на нем ни царапины. Многие вздыхают с облегчением; но вот из-за спасения ли ребенка или своего собственного – кто рассудит?

– Она заставила его пожать ей руку! – говорит Сара возмущенным тоном, приподнимаясь на цыпочки и вытянув шею.

Увы, это было правдой. Наперекор этикету и вопреки испуганному взгляду хозяйки, мисс Уотсон с жаром пожимает руку герцога. Фигура ее отчетливо выделяется на фоне стены и рядов кресел. До ушей обеих сестер долетают отрывки ее громогласных речей: «Ваш шталмейстер, сэр!», «Нью-Хейвен!», «Морская болезнь!».

– Мне хотелось бы присесть! – говорит Белинда слабым голосом.

Но это легче сказать, чем сделать. Мало-помалу, однако, им удается выбраться из толпы и даже найти незанятый диван, на который Белинда садится. К ней подходят ее знакомые, раскланиваются и обмениваются замечаниями об удачном празднике, превосходном ужине, любезности герцога и прочем.

В одном из промежутков между этими случайными диалогами Белинда вдруг замечает, что сестры рядом нет. Вскоре она видит ее неподалеку у накрытого стола с мороженым в руках. Она уже успела при посредстве только что представленного ей Белиндой молодого человека познакомиться с красивым студентом первого курса, а тот представил ей товарища, который, в свою очередь, представил ей третьего, четвертого и так далее.

Вокруг нее образовался целый кружок молодых людей. Через минуту, доев мороженое, Сара возвращается к сестре.

– Белинда, – говорит она, – я хочу представить тебе мистера Беллэйрса, который сообщил мне, что очень хорошо играет в теннис (Беллэйрс, краснея, отнекивается); и мистера Стэнли – он тоже хорошо играет; а вот мистер Де Лисл полагает, что тоже смог бы неплохо играть, будь у него чуть больше практики.

Белинда подтрунивает над Сарой, как быстро она запомнила имена своих новых поклонников. Затем жена мистера Форта, которой студенты столь часто издали любовались, встает и обращается к представленным.

– Я уверена, – говорит она с любезной, но холодной улыбкой, – что, если вы пожелаете опробовать наш скромный корт, я буду очень…

Белинда высокого роста, поэтому она легко может заглянуть Беллэйрсу через плечо. Что же заставило ее внезапно умолкнуть, не окончив своего приглашения, и даже не просто умолкнуть, а запнуться на полуслове?

Пауза длилась недолго. Прежде чем ее слушатели успели ее заметить, она уже продолжает:

– Я буду очень рада видеть вас завтра или в любой другой день, когда пожелаете.

Она говорит спокойно, но лицо ее побледнело, а в глазах появилось какое-то странное выражение.

– Клянусь честью, по-моему, эта женщина не в своем уме! – заметил Стэнли Беллэйрсу, когда они возвращались домой при свете луны. – Ты обратил внимание на выражение ее глаз, когда она с нами говорила? У меня просто мурашки забегали по коже от ее взгляда!

– Не в своем уме! – ворчит Беллэйрс, которому удавалось соединить живейший интерес к Саре с подобострастным восхищением (словно мотылька перед свечой) более строгой красотой ее старшей сестры. – Будешь тут не в своем уме, когда твой супруг – старая мумия!

Глава III

Но что же увидела миссис Форт из-за плеча Беллэйрса? Какое зрелище так неотразимо притянуло к себе ее прекрасные холодные глаза? К счастью для нее, очередная толпа студентов устремилась быть представленной Саре, и Белинде больше не нужно заниматься новыми знакомыми. Никогда еще с самых дрезденских времен и периода германской армии у мисс Черчилль не было так много дел, а Белинда может свободно и неприметно обводить всю залу взором с молчаливым, страстным ожиданием. Ожиданием чего? Она не спрашивает себя, что сулит ей будущее, если ее поиски увенчаются успехом. Только бы найти его! Только бы найти, а там будь что будет! Но может ли быть, что она просто введена в заблуждение случайным сходством с Риверсом: мужчины его роста и наружности, хотя таких, к несчастью, немного, все же попадаются среди двух тысяч английских юношей высших классов. Но Белинда презрительно рассмеялась бы над предположением, что она может принять какого-то постороннего мужчину за Риверса, даже бросив на него беглый взгляд.

В ее уме нет и тени сомнения в том, что лицо, мимолетно мелькнувшее перед ее глазами и снова скрывшееся в толпе других, принадлежало