просматривалась? А потом засесть на безопасном расстоянии с монитором и смотреть, клюнет ли он на приманку, выйдет или нам нужен план «Б»?

— Вот с того момента, как ты произнёс волшебные слова «безопасное расстояние», этот план стал мне крайне симпатичен, — хмыкнул оборотень. — Смогу, конечно. Когда?

— Сегодня. Только вот не знаю, как ты доберёшься… до камер.

— А ты меня свози. Бензина, я погляжу, у тебя хватает, — проворчал Руслан, многозначительно кивнув на приборную панель.

— Ты можешь толком объяснить, в чём конкретно заключается твой план? — прямолинейно перебил Добрыня.

— Да, смотри. Руслан устанавливает камеры, а мы уходим в поля и оттуда подаём Вию сигнал, мол, эй, мы здесь, приходи. Он слышит морзянку, выходит наружу и идёт на звук. Главное, выманить этого монстра как можно дальше от посёлка и людей. А потом ты его… того. Проводишь свой ритуал изгнания или что там у тебя.

— Ритуал я, пожалуй, Василисе Александровне поручу, — Добрыня задумчиво потеребил длинную бороду. — Если он всё-таки придёт, нам с тобой будет явно не до заклинаний. И вообще… Ты что, собираешься драться с ним прямо в чистом поле? А ещё распинался, что не хочешь кровавых битв.

— Ну, не совсем в поле. Я бы заманил его в одно старое строение. Оно прочное, если что-то пойдёт не так, его хотя бы не жалко. Да и из замкнутого пространства он так просто не сбежит, — я вывернул руль, поворачивая к своему дому.

— Если он начнёт драться, то уже никуда не побежит. Это не в его характере, — совершенно серьёзно ответил Добрыня. — Ладно. Где и когда встречаемся?

— А давайте на том самом поле, где мы в первый раз проводили ритуал «Коло». Сразу после заката, как только получим отмашку от Руслана.

— Добро, — коротко ответил богатырь. — Тогда высаживай меня здесь. Пойду к машине, буду готовиться к вашей… «полицейской операции», — он усмехнулся одним уголком губ, берясь за ручку двери. — Мало ли как оно пойдёт?

Глава 22

Легенда

У Хана я разжился двумя здоровенными шестернями. Главной целью визита, конечно, был аванс за ремонт машины Руслана, но когда я приметил эти железки, Хан лишь махнул рукой, мол, забирай. Даже не спросил, на кой-чёрт они мне сдались.

Тащить этот металлолом пришлось в одиночку. Руслан, сияя от счастья, давно ускакал выполнять свою часть плана. Ещё бы, он пребывал в состоянии абсолютной эйфории оттого, что сегодня ему не придётся ни выступать живой наживкой для легендарного монстра, ни выкуривать его, как медведя из берлоги, рискуя собственной шкурой.

Первая шестерня весила килограмма три и была размером с дно хорошего ведра. Вторая, ещё массивнее, тяжелее раза в три, габаритами уступая разве что рулю от КамАЗа. Василиса была со мной, но её задача была куда тоньше и важнее перетаскивания тяжестей. Она выстраивала последовательность ударов, которая в переводе с азбуки Морзе на человеческий означала бы призывное «Иди сюда».

Когда мы только придумали общаться морзянкой, то как-то упустили одну важную деталь, телеграфа у нас нет, а отстучать классические «точки-тире-точки» по-физически невозможно, звук не тянется. Но Василиса моментально сориентировалась и быстро сообразила, раз мы не можем менять длительность сигнала, мы изменим его тональность и громкость. Мощный, глухой гул по огромной шестерне станет «тире», а резкий, звонкий по малой будет «точкой».

В опорном пункте она сделала мне распечатку:

. —.. /….—..-

Значки были крупными, но мне всё равно пришлось подсвечивать их фонариком на телефоне.

— Не запомню, — с лёгкой ноткой каприза признался я, вглядываясь в лист. — Проще было сразу на телефон скинуть.

— Уже. Смотри в мессенджере, — невозмутимо отозвалась она.

— А косая черта зачем?

— Пауза. Означает интервал между словами.

В темноте зашуршала высокая трава. Из ночной мглы вынырнул Добрыня. Вопреки моим ожиданиям, на нём не было ни кольчуги, ни средневекового доспеха, поверх одежды на нём туго сидел современный тактический бронежилет. В руке он небрежно покачивал металлическую бейсбольную биту. В свете фонарика она блеснула, и мне показалось — посеребрённая.

— Чего уставились? — усмехнулся он. — Времена сейчас такие, что человека с мечом воспринимают враждебно. Вот, вожу с собой такую штуку, будем считать — адаптированный вариант. Ну что, начинаем наш концерт?

— Нет. Ждём сигнала от Руслана, — покачал головой я.

Долго ждать не пришлось, буквально через пару минут тишину нарушил синхронный писк, на наших с Василисой телефонах одновременно высветилось сообщение.

«Камеры поставил, засел в безопасном месте в Кубе, смотрю».

Я вздохнул, шагнул к разложенным на земле шестерням и приготовился «бить». В качестве барабанных палочек у меня была пара поршневых клапанов от неизвестного движка. По сути — увесистые стальные стержни, расширяющиеся в плоские шляпки-грибки. Их я тоже прихватил со двора Хана, но уже без спроса, они валялись там грудой ржавого хлама, годного лишь в металлолом. Сейчас же им предстояло стать нашим главным инструментом.

Я опустился на корточки. Василиса направила луч фонарика на распечатку, и я, не отрывая взгляда от белого листа, не особо уверенно нанёс первые удары. Два резких, звонких о малую шестерню, затем один глухой, вибрирующий гул от большой. И так далее, строго по «инструкции».

До библиотеки отсюда был примерно километр. Мы засели на этой промежуточной точке ровно на полпути к Кубу. План был такой: как только Вий покинет своё логово, я подхватываю большую шестерню, Василиса — малую, а Добрыня обеспечивает прикрытие. Дальше мы организованно отступаем к Кубу, чтобы там продолжить отбивать ритм и подавать ему сигнал призыва.

В теории у Вия сверхъестественно острый слух. Но это лишь в теории.

После двадцати серий ударов я выучил последовательность наизусть. После пятидесяти, мог отбивать ритм с закрытыми глазами. Колени затекли и начали предательски ныть. Каждая серия ударов сменялась пятнадцатисекундной паузой, в течение которой мы вслушивались в ночную тишину. К восьмидесятой попытке в душу закралось мощное подозрение, что-либо этот чёртов Вий абсолютно не слышит меня и дрыхнет как собака, либо всё прекрасно слышит, но в гробу видал наши приглашения и он не собирается никуда идти.

Однако на девяносто девятой серии, почти дотянув до круглого числа, телефон Василисы издал короткий звук мессенджера.

— Руслан пишет, что из задней двери библиотеки кто-то вышел. Движется в нашу сторону, — негромко произнесла она, смотря в экран. —