Я с трудом разлепил глаза. Оказалось, что рядом, в кресле, сидит Руслан и с величайшей деликатностью, не издавая ни одного звука, абсолютно бесшумно попивает кофе. Вид он имел потрёпанный, но выглядел бодрее моего.

Я посмотрел на настенные часы. Сопоставил с тем временем, когда я вернулся домой и решил прилечь… Стоп. Оказывается, полтора часа я всё-таки проспал. Ужасно мало. И чувствовал я себя сейчас хуже, чем до того, как уснул.

В дверь снова постучали. Руслан щёлкнул замком, и в прихожую шагнул Добрыня, а следом за ним Василиса.

— Я тебе звонила, а ты трубку не берёшь, — с порога заявила она.

— Я не мог. Всё утро про… — я резко осёкся, поймав тяжёлый взгляд Добрыни.

Поскольку информацию про Вия мы из Упыря вытрясли за его спиной, признаваться богатырю в том, что я всё утро в одиночку играл в сталкера на местном заводе, было бы сейчас страшной глупостью.

Глава 21

Время старых историй

Добрыня присел на стул, и тот под его солидным весом издал жалобный скрип.

— Добрыня Никитич, — тем самым официальным голосом, каким работницы ЗАГСа объявляют о начале регистрации брака, произнесла Василиса, — хочет нам кое-что рассказать.

— Да, — рассеянно подтвердил богатырь. — Я тут побродил, поискал, разузнал кое-что и пришёл к выводу, что потенциальные последствия… В общем, всё это может привлечь фанатиков и Инквизицию. Так что лучше рассказать. Правильнее, я хотел сказать. Вот я и приехал к Василисе, а она решила, что обсуждать надо всем вместе.

— Так о чём речь? — Руслан зверски зевнул, не прикрывая рта, и замахал руками. — Я не понимаю. Опять Коло танцевать или что-то ещё?

— Не «о чём», — откашлялся Добрыня. — А «о ком». Речь идёт о Вие.

— Да-а-а? — моё удивление было совершенно искренним. И вызвала его не само упоминание страшного монстра, а то, что Добрыня вообще что-то знает о нём и вдруг решил этим поделиться. — Поясни.

— Когда случился прорыв, к вам пролезли не только Вилы, но и Вий. Они же его и привели, в сущности.

— А с чего ты взял, Добрыня Никитич, что к нам проник именно Вий? С чего вдруг? Так сказать, пруфы будут?

Добрыня нахмурился и засопел:

— Полагаю, тут нужны некоторые пояснения.

— Не скрою, это было бы весьма кстати, — согласился я.

— Так вот. Начнём с того, кто вообще такой Вий, — Добрыня посмотрел на Руслана, словно профессор на прогульщика.

— Что-то из Гоголя, — не выдержав его тяжёлого взгляда, пробормотал тот.

— Не совсем так, — без удивления отреагировал богатырь. — Родился он в древние времена, жил задолго до меня и, согласно легендам, является сыном самого Чернобога.

— О как, — удивился я. — Сын самого…

— Именно. Он был великим полководцем и завоевателем. Необыкновенно жестоким. Сжигал живьём целые города. По легендам, как-то его воины захватили одну деревню и резали жителей, всех подряд, вплоть до малых детей. Их кровь собиралась в озеро, а он встал в самую середину и, наслаждаясь, впитывал боль этой жуткой жатвы.

— И что, разве никто никогда так и не смог его победить или наказать? — расширив глаза, спросил Руслан.

— В бою — никто. Но вот волхвы наложили на него самое сильное проклятие, на которое только были способны. И когда пришло время ему умирать, сама Мать-Сыра Земля отказалась его принять, — Добрыня замолчал, окинул взглядом нас всех по очереди и продолжил. — Его ногти начали обращаться в железо, мышцы каменеть, а душа превратилась в сплошной клёкот огня и боли, глаза же налились ненавистью всех мертвецов, а веки отяжелели. Он не мог умереть, но и жить тоже больше не мог. Само собой, такое жуткое существо в итоге выдворили в Навь.

Он ещё некоторое время молчал, то ли вспоминая прошлое, то ли ожидая наших вопросов. Но мы просто молча ждали.

Василиса села на стул у обеденного стола, а я, умывшись холодной водой прямо над кухонной раковиной, принялся варить на всех кофе. Крепкий и сладкий, чтобы хоть немного пробить сонливость и заставить мозги шевелиться.

— Однако время от времени он возвращается, прорывается в Явь, — наконец произнёс богатырь. — Свита вытягивает его сюда, а я каждый раз нахожу его и загоняю обратно. Это случается примерно раз в пару сотен лет. И отвечая на твой вопрос, Вадим, откуда я знаю, что это именно он: у меня есть артефакт, реагирующий только на его появление. В нём заключена капля крови Вия. Заодно это объясняет то, о чём вы не спросили, но наверняка подумали, почему я не появлялся и не вмешивался в остальные ваши прорывы. Мой артефакт узкоспециализированный. И в этот раз, как и всегда, я должен его остановить.

— Значит, это поэтому ты не стал разговаривать с Вилами? — прямо спросил я, разливая кофе по кружкам.

— Да, — Добрыня принял кружку, кивнув в знак благодарности. — Вилы — это просто свита, мотивы и декорации каждый раз новые, но суть остаётся прежней. Вий — это сам источник. Если он поднимет веки, то уничтожит всё, на что упадёт его взгляд. В четырнадцатом веке он стёр с лица земли два десятка деревень и едва не дошёл до Суздаля. Удельные дружины с ним, по понятным причинам, не справлялись. Когда я остановил и прикончил его тогда, в летописи эти события вошли просто как обычный «мор». А теперь представьте, Василиса, Руслан и Вадим, что будет, если он выжжет ваш Колдухин и двинется на Краснодар? В город-миллионник, на секундочку? — он отхлебнул кофе и поморщился, то ли от крепости напитка, то ли представил что-то.

Я бросил на Василису короткий взгляд и опустил глаза в свою чашку. Вообще-то, мы тоже представляли. Даже слишком хорошо. Но сознаваться, что мы узнали про Вия раньше чем он нам о нём рассказал, да ещё и из какого источника, никто из нас не спешил.

— Добрыня Никитич, — резюмировал я. — Твою давнюю судьбоносную связь с монстром я понял. В том, что его нужно уничтожить, сомнений тоже нет. Так что в итоге будем делать?

— Что делаем? — Добрыня поставил пустую кружку на стол. — Нам нужно объединить силы. Найти его и изгнать, после чего Явь сможет спокойно