сарай… — работник замолчал, уставившись в землю. Его кадык дёрнулся, но он справился с собой. — Я из-под тачки видел. Тела лежат. Тележку нашу они забрали, вместе с мукой погрузили и уехали.

Информация ложилась в голову кусками. Новая команда. Списки. Местные помощники. Прежняя тактика с болотными постами и вылазками наугад закончилась. После отменённого налёта мы получили три недели передышки. Но что за это время успел подготовить враг — я не знал…

И теперь они собрали новый механизм давления. Стандартная зачистка сектора. И она работала.

— Сколько их на дороге? — спросил я.

— Не знаю. Много. Грузовик, мотоцикл. Офицер молодой, в очках…

На этом, собственно говоря, разговор был окончен. Я поднялся и дал бойцу команду:

— Проводи его к Ганне. Пусть накормят и спрячут в нижней землянке. Рымша, останься на дворе, проверь выходы. Зыкова — ко мне.

Зыков подошёл через минуту. Я коротко ввёл его в курс дела.

— Новая волна врага, — сказал я. — Собирают людей на дороге… расстрелы и так далее.

— Кто-то из наших погиб? — нахмурился он.

— Мельника застрелили. Позови Тарасова и Антося. Мы посмотрим, что там происходит. Ты остаёшься за старшего. Проверь запасные укрытия и людей на выходах.

Мы вышли по лесной тропе. Впереди шёл Тарасов, держа МП-40 наготове. Антось замыкал, он знал местность лучше нас, каждый куст на этом отрезке. На нём была трофейная немецкая форма: если придётся выйти к дороге, мог сойти за солдата. Автомат пока нёс на ремне. Мы вышли к опушке, откуда просматривалась проезжая дорога и хозяйственный двор трактирщика, куда сгоняли людей.

Картина… по сравнению с тем, что было раньше, реально изменилась! Прежних дозоров на тропах не было. Немцы вообще в открытую работали. Ничего не боясь.

«Война всё глубже и глубже идёт в страну… — задумался я. — Получается, это вторая волна врага? Ублюдки, которые будут насиловать, грабить и убивать мирных?»

В общем, у стен двора, куда мы вышли, стоял крытый брезентом грузовик. Ну, как вышли? Мы стояли поодаль, прячась. Я взял бинокль и увидел молодого немца в очках, который сверял бумаги на капоте. Знаков различия отсюда не разобрать, но по тому, как к нему подходили с докладами, было понятно: начальник. Рядом стояли двое в гражданском — местные, предатели. Они указывали на дворы, шевеля губами. Один из них держал в руках тетрадь.

На стене сарайки, которая стояла поодаль от двора, но вблизи нас, висел какой-то лист. Под таким углом я не мог рассмотреть, что там написано. Так что Антось получил приказ от меня, вышел вперёд, перебежал дорогу и прочитал, что там было. Затем вернулся к нам:

— Приказ о явке, — прошептал он. — Некий обер-лейтенант Брандт.

— Так, ладно, давай чуть поближе, на тот пригорок. — Я указал рукой направление.

Вскоре мы лежали в кустах на пригорке в метрах семидесяти от двора. Отсюда было видно, как к грузовику подъехала ещё одна машина, легковая. Из кузова грузовика стали выгружать людей. Руки у них были связаны за спиной. Двое из них обернулись, и я узнал их — работники с мельницы. Они знали Рымшу в лицо.

— Стас, — Тарасов тронул меня за рукав. — Смотри, у сарая.

Из-за угла хозяйственной постройки вышел конвоир. Он вывел трёх мужчин. Руки у них были развязаны, но их вели под прицелом. Конвоир повёл их за сарай. Оттуда, из-за вороха хвороста и старых телег, донеслись два коротких, глухих выстрела.

Я наблюдал за конвоиром. Он вернулся через минуту. Пошёл к следующей группе задержанных. Их держали у стены, человек десять. Конвоир начал отделять следующую группу. Женщина бросилась к ногам офицера, тот оттолкнул её сапогом, не глядя.

У меня было несколько минут на решение и спасение. Так что мысля пришла быстро.

— Работаем, — сказал я тихо. — Только у ближней группы, той, что выводят. Квадрат у сарая.

Тарасов и Антось посмотрели на меня, не понимая, что я планировал.

— Что?

— Работаем? — переспросил Тарасов. — По ближней… немцев бьём?

— Нет! Штурмовать площадь в открытую не будем. Но немцев перебьём… в общем, Тарасов, занимаешь точку у старого пня. Оттуда тебе будут видны конвоиры за сараем. По моему выстрелу — бей по старшему! Антось, ты действуешь наглее, выигрываешь мне время.

— Что делать?

— Иди вдоль закрытой стороны сарая… увидишь конвой, потребуй на немецком, чтобы тебе вернули одного рабочего для сверки имущества. Я за это время займу точку и конвой сниму. Понял? — Тот коротко кивнул. — Ну тогда работаем! Заставим их обосраться!

Тарасов перехватил автомат. Антось кивнул. Мы поползли через подлесок, огибая сарай с подветренной стороны. Вскоре мы заняли позиции. Я лежал в густой траве метрах в тридцати от сарая, и как раз в этот момент конвоиры вывели очередную группу — четверых мужчин и молодую женщину. Двое мужчин были теми самыми работниками мельницы. Руки у всех уже развязали.

Антось вышел из-за угла. Он шёл уверенно, в расстёгнутом немецком кителе, с автоматом на ремне, держась с той ленивой наглостью, которая свойственна немецким унтерам, когда они цепляются к младшим по званию.

— Унтер-офицер! — крикнул он по-немецки. — Остановитесь! Верните одного рабочего! Нужно сверить имущество на мельнице!

Старший конвоир, унтер с карабином наперевес, остановился. Он не ожидал увидеть немецкого солдата, идущего со стороны леса. Он развернулся к Антосю, опуская карабин. Второй конвоир, державший пленных под прицелом, тоже повернул голову.

— Кто вы? — спросил унтер. — Какое имущество? Здесь никому не разрешено…

Он начал поднимать карабин. Это была его ошибка. Положение противников изменилось в тот момент, когда он отвлёкся от пленных.

Я выстрелил. Пуля попала второму конвоиру, тому, кто держал пленных под прицелом, в грудь. Он пошатнулся и начал заваливаться к стене сарая, а через мгновение тупо сполз по доскам. Тарасов дал короткую очередь по унтеру. Тот дёрнулся, выронил карабин и упал на колени, пытаясь дотянуться до кобуры.

Третий солдат, стоявший чуть в стороне, среагировал мгновенно. Он вскинул автомат и дал очередь. Антось нырнул за угол и чуть было не погиб! Я видел это! Пуля разбила штукатурку у его головы!

А после… солдат стал бежать к углу сарая, чтобы обойти Антося и зайти ему в тыл.

Мне пришлось менять позицию, чтобы не потерять своего бойца. Я рванул через проём хозяйственной пристройки. Так что… солдат тупо пропустил моё появление сбоку. Понимая, что у меня тупо не было времени убить его тихо, да и смысла в этом не было, я поднял пистолет, прицелился и выстрелил ему в затылок.

«Это только начало… — понимал я очень очевидную вещь. — Теперь