что мы рядом. Без машины пусть идёт к этому повороту. Если здесь уже будут немцы, собираемся у карьера, как договорились.

— Командир… — начал было Фрол, но, увидев моё лицо, тут же осёкся.

Тарасов перехватил автомат и первым шагнул в проход между дворами. Я пошёл за ним. Спорить больше было не о чем — теперь требовалось успеть…

Глава 10

Дождь зарядил основательно — барабанил по крышам и нашим головам. Вода стекала по лицу, заливалась за воротник, который я так и не удосужился поднять после вылазки на ремонтный двор. Мы бежали через дворы к боковому проезду, где застрял Гена.

Со стороны ремонтного двора доносился треск огня. Время от времени что-то грохотало, звенело железо. Чёрный дым смешивался с низкими серыми тучами, превращая день в сумерки. Воздух пах жжёной резиной и сырой землёй.

У ближайшей развилки Тарасов поднял руку и остановился. Я затормозил следом, чуть не врезавшись ему в спину.

Фрол, державшийся позади, тут же ушёл в сторону, прижимаясь к мокрой кирпичной кладке.

— Какого чёрта ты с нами? — прошипел я, обернувшись к Фролу. — Я же сказал, ждать!

— Дак, там Гена… — пробормотал Фрол.

— А Антось?

— Остался на повороте. Семёна ждать.

Я стиснул зубы. Отсылать старика обратно одного сейчас — только ещё раз делить людей.

— За самовольство потом поговорим. Теперь держись сзади и смотри за проходом.

Мы замерли, всматриваясь в силуэты впереди.

— Что там? — прохрипел Тарасов, протирая мокрое лицо рукавом.

Он смотрел в сторону перекрёстка, откуда доносился рокот мотора.

— Тихо, — я выглянул из-за угла каменной стены. — Немцы пришли…

На перекрёстке стоял «Кюбельваген» с солдатами. Рядом, у стены, виднелись ещё несколько немцев. Поисковая группа? Или ближайший патруль стянули на стрельбу?

Лютце мог уже поднять тревогу. Но сплошного оцепления мы пока не видели. Значит, оставался шанс вытащить Гену и свалить.

— Я вижу Гену, — донёсся до меня голос Миши, но я пока следил за немцами.

Солдаты оглядывались. «Кюбельваген» начал разворачиваться в сторону горящего двора. Кто-то выкрикивал короткие команды, указывая жезлом на проулки. Двое выбрались из машины и пошли проверять ближайшие въезды во дворы, держа карабины наготове.

Я скользнул взглядом вглубь одного из хозяйственных проездов, уходившего чуть в сторону от основного перекрёстка. Там виднелся задний борт нашего ремонтного грузовика. И я понял, что там увидел Тарасов.

«Гена…»

Грузовик заметили и немцы. Один из проверявших въезды солдат махнул остальным, крикнул что-то неразборчивое. Звал своих. В ту же секунду Гена вывалился из кабины и рванул за грузовик.

— Миша, на боковую позицию, — я кивнул на разрушенную витрину пустого магазина, выходившую прямо на перекрёсток. — Бьём по передним. Только короткими, береги патроны. Чтобы Гена ушёл!

Тарасов кивнул, проверил магазин МП-40, и мы перебежали мостовую, прячась за каменным выступом здания. Я перехватил пистолет и тоже проверил магазин. Патронов оставалось мало, но на отвлекающий огонь должно было хватить. Фрол занял позицию чуть позади, прикрывая наш тыл.

Мы выглянули и почти одновременно открыли огонь по ближайшим солдатам. Две короткие очереди Миши и мой выстрел смахнули одного из немцев, который проверял въезд во двор. Тот, выронив карабин, кулем повалился на булыжник. Второй отскочил, прячась за колесо «Кюбельвагена», но этого всё равно не хватило. Моя вторая пуля попала в его бок. Немец завалился за колесо и больше не стрелял. Проверять, жив ли, я не собирался.

Остальные солдаты отреагировали быстро. Послышался крик, и в следующую секунду пули застучали по углу нашего здания. Офицер, а может, старший унтер, замахал рукой, и двое солдат побежали обходить нас через соседний проезд, пытаясь зайти во фланг.

Я заметил этот обход не сразу. Фрол, оставшийся позади, дёрнул меня за полу и показал на соседний проезд. Между стенами мелькнули двое с карабинами. Если они выйдут с той стороны, отрежут нас от дворов. Нужно было менять место.

— Уходим, — я толкнул Тарасова в плечо.

Тарасов помедлил долю секунды — не хотелось бросать угол, с которого простреливалась половина перекрёстка. Потом отступил вместе со мной. Без споров.

Мы отступили вглубь переулка. Фрол навалился на ржавую тележку, перекатил её поперёк ближайшего прохода и опрокинул на неё пустые ящики. У него ещё оставались шашки, но возиться с ними под огнём, рядом с жилым домом, было некогда. Нам требовалось только задержать обходящих.

Когда мы отходили, в переулок сунулись ещё двое солдат. Тарасов дал короткую очередь, я выстрелил следом. Оба упали.

Миша указал в сторону, и я, слава тебе господи, увидел бегущего Гену. Окликнуть не успел — он скрылся за следующим двором.

— Что дальше? — спросил Миша. — Гена ушёл, получилось!

Теперь нужно было собрать людей. Гена скрылся из виду, Антось оставался у поворота. Туда же должен был вернуться Семён.

— К повороту, где Антось. Через дворы, — ответил я.

Мы вернулись к оставленной точке. Антось встретил нас из-за стены; рядом уже был Семён. Он помог Шестакову увести рабочих и вернулся, как ему приказали.

— Гене успел сказать? — спросил я.

— Успел. Без машины — сюда. Если занято, сразу к карьеру.

Ждать на виду не стали. Укрылись за стеной, Антось остался смотреть проход. Через несколько минут он поднял руку: из двора вышел Сидоров. Держал пистолет перед собой, озирался. Антось негромко окликнул его по имени, и только тогда Гена опустил оружие.

— Ёптэ… — выругался он. — Я когда этих немцев увидел…

— Потом, — перебил его я. — Вышел — и это самое главное.

— Да если бы не вы…

— Так, всё! — осадил его я. — Семён с Антосем выходят первыми. Вы с Фролом — следом, до карьера дорогу знаешь. Мы с Мишей задержимся, посмотрим, не тянется ли за нами погоня. На улице не кучкуемся.

* * *

Дождь барабанил по каске обер-лейтенанта Лютце. Он стоял у стены, глядя на то, что ещё час назад было образцовым ремонтным двором, а теперь превратилось в дымящееся кладбище металла.

Пожарные команды уже отчаялись потушить стоянку до конца: машины горели так жарко, что подойти к ним было невозможно. От брезентовых тентов остались обугленные лохмотья. Кровля ремонтного навеса рухнула, похоронив под собой токарный станок, подъёмное оборудование и ряд запасных двигателей, ради которых Лютце лично выбивал разрешения у коменданта.

«Русские свиньи, — мысленно плевался немец. — Как же я вас ненавижу!»

Двое солдат с лопатами разгребали обломки у края навеса. Что удастся спасти, станет ясно только после расчистки. Но Лютце уже понимал: восстановить оснастку за день не выйдет. Заменить её в ближайших мастерских нечем. Придётся запрашивать оборудование у начальства и ждать поставки.

Рапорты, объяснительные, проклятое бумагомарание. И ни одного готового грузовика к назначенному сроку.

Из-за угла здания