Когда под чёрной коркой блеснула жёлтая полоса, в мастерской стало очень тихо.

Фима взял гирьку в руки. Долго вертел, разглядывал срез, потом поднял её на ладони и пару раз качнул, будто проверяя вес. Затем велел своему сопровождающему упаковать все и унести в машину.

— Правду сказал, Артист, — усмехнулся вор, глядя на Мишку. — А потому не буду спрашивать, откуда тебе вообще за сегодняшний выезд известно.

Обратно ехали быстрее. Для нас с Карасем ситуация изменилась в лучшую сторону. Мы перестали быть просителями, теперь смотрящий был нам должен. Причем должен в размере, который в воровских понятиях измерению вообще не поддаётся.

Вернулись в подвал и занялись обсуждением предстоящей «операции». Фима позвал четверых парней, так понимаю, типа «командиров».

Тут Мишке пришлось уточнить одну немаловажную деталь. Ни он, ни я не имели ни малейшего понятия, по какой дороге и куда повезут Борисова. Фиму такая новость озадачила, но не остановила. К тому же Карась следом выложил достойное решение проблемы. Раз Хозяин рвется в город, скорее всего, он заранее подготовил своих людей, велел им организовать операцию по его спасению до того, как попал в руки СМЕРШа. Надо просто найти остатки банды. Можно даже не всех. Достаточно пары человек.

Основной костяк «Кошки» — бывшие полицаи, фашистские недобитки и прочая мразь. Но есть среди них и местная шпана, которая повелась на наглость и уверенность главарей.

Фима с доводами Карасева согласился, дал задание своим парням. Ровно через час в подвале появился парень лет двадцати трех. Причем «появился» очень верное слово. Он не ногами пришел, его почти занесли. Бедолагу так колотило от страха, что он еле мог передвигать ногами. А при виде Фимы начало колотить еще больше.

Парня звали Толиком, погоняло Шкварка. Тощий, в пиджаке с чужого плеча. До войны воровал по мелочи, месяц назад прибился к банде. Фимины парни взяли его в коммуналке на Дальницкой, у сожительницы.

Шкварку даже не пришлось допрашивать. Он заговорил раньше, чем ему задали первый вопрос. Захлёбывался, частил, из кожи вон лез, чтобы не расстроить Фиму. Твердил, что он человек маленький и вообще ни при чём.

В итоге мы получили всю нужную информацию на блюдечке.

Когда Гаркушу с Бибергалом взяли, банда раскололась. Уголовники, которые попроще, решили, что дело пахнет керосином, и разбежались. Пять или шесть человек — Толик не считал. Остались конченые отморозки: полицаи, сигуранцисты и прочая дрянь. Правой рукой Хозяина числился некий тип по кличке Кум. Про такого мы с Мишкой уже слыхали, тут Толик точно не соврал. Шкварка сказал — то ли власовец, то ли из переметнувшихся предателей.

Борисов действительно подстелил себе соломки. Прежде чем отправиться к бухте, где собирался захватить Ратцеля, оставил Куму указания. Если не вернется, значит, его повязали. Тогда не разбегаться, в город не соваться. Сидеть тихо ровно до полудня. Потом каждый день, с полудня до темноты, держать людей в условленном месте. Приготовить засаду и планировать нападение на конвой, потому как этот конвой непременно будет.

Мы с Мишкой в этом месте рассказа Шкварки молча переглянулись. Картина вырисовывалась, на самом деле, забавная. То, что Борисов все продумал заранее, теперь подтверждение имеется. Но и Ивашутин точно мутит свое с этим выездом. Получается прямо покер какой-то — кто кого обдурит. Действующий генерал-майор бывшего подполковника, или бывший подполковник генерал-майора. А тут еще мы с Карасем, между молотом и наковальней, со своим планом по спасению мира.

Место засады Толик назвал сразу, без запинки.

Старая известковая выработка за Дальними Мельницами. Дорога там одна, зажата между отвалами, и на протяжении версты с неё не свернуть никуда. А в полусотне шагов от обочины — заваленный сверху штрек, через который можно уйти под землю и вылезти хоть у железнодорожной ветки, хоть на Пересыпи.

Про то, как именно люди Кума собирались брать конвой, Шкварка знал в общих чертах, но суть была вполне простая — валить всех. Машины остановить, положить оперов и забрать Хозяина. Никаких хитростей, никаких подводных камней и тонкостей. Просто ударить с двух сторон из-за отвалов и не оставить в живых никого, кроме Хозяина.

После того как Шкварка вывалил все, что знал, его под белые ручки увели фимины ребята. Не бить, не резать — просто запереть и держать до вечера, чтобы не шлялся по городу и не трепал языком. Смотрящий пообещал, что после отпустит, и, судя по всему, даже не соврал.

Мы с Мишкой вышли перекурить на улицу.

— Слышь, Соколов, — усмехнулся Карась. — Ситуация переворачивается целиком в нашу пользу. Раньше расклад был поганый. Свербила меня мысль, что придется своими рисковать. Теперь останавливать конвой не надо. Это сделает Кум. От фиминых людей требуется только одно — ударить по «Кошке» со спины и забрать Борисова.

— Верно, Миша, это очень хорошо, — согласился я. — Отправим одного на разведку. Пусть сидит на месте и ждет появления бандитов. Не приближается. Потом подтянемся сами. Только «Кошка» нападет на конвой, ударим сволочам в спины. Думаю, Костенко и оперов это собьет с толку. Тут главное — быстро наших парней связать и обезвредить. Дальше забираем Борисова и уходим. И что по факту будет у СМЕРШа? Хозяина вытаскивали свои, недобитки из банды. А что это за непонятные граждане появились и положили недобитков — отдельный вопрос.

— Проблема одна, — нахмурился Мишка. — Нам с тобой рожи светить нельзя.

— Это не проблема, — усмехнулся я. — Имеется кое-какая идейка. Ты лучше вот что скажи. Про Изю правду Фиме рассказал? Про общак имею в виду, что случайно его обнаружил?

— Нет, конечно, — усмехнулся напарник. — Изя про общак сам рассказал, когда мы с ним в последний раз виделись. В 1938-м. Он в то время уже про войну разговор вел. Умнейший был человек. Так и сказал — Артист, к нам скоро фрицы пожалуют, будут Пересыпь и Молдаванку своими сапогами топтать. А Гитлер еще, ты представь, даже на Польшу не напал. Изя всем это говорил, но его никто не слушал. Так он сильно начал думать за наших.

Карась осекся, посмотрел на меня, потом пояснил.

— За моих. Блатные, шпана мелкая, воры. Считал, как враг придет, так со всех щелей всякая мразь полезет. Никому не верил. Говорил, сольют, суки, за три копейки. Все понятия сразу забудутся. Мне рассказал про гири, чтобы был один человек, кто знает, где искать общак, если с