Мы свернули в проулок. Хозяйственный двор был обнесён каменным забором с колючей проволокой поверху. Посмотреть, что творится во дворе, мы не могли, а хотелось бы…

Поэтому просто пошли дальше и вскоре увидели часового у ворот.

Я подошёл к воротам и козырнул.

— Ефрейтор Ланге, — отчеканил я. — К сопровождающему по ремонтной летучке.

Часовой, молодой парень с усами, оглядел меня.

— По какому вопросу?

— Капитан Вебер приказал передать документы по летучке, — я полез в карман и достал бумагу, которую накануне отдал мне Платон. Её нашли во внутреннем кармане кителя Лютце, когда его люди вытряхивали мешок: второй экземпляр старой накладной на детали, с печатями двора и склада. Я пробежал её глазами ещё ночью. Двора больше нет, но часовому на это плевать: у ворот она сработает. А вот первый же, кто начнёт её читать, поймёт подлог. План держался на скорости: войти, найти сопровождающего и уйти раньше, чем бумагу понесут проверять.

Часовой глянул на бумагу мельком: читать и вникать ему явно не хотелось. Хватило моей серьёзной хари и печатей, которых на листе было просто дохренища.

— Проходите. Сопровождающий вон там, у склада, — он махнул рукой вглубь двора и шагнул в сторону, пропуская нас.

Я коротко кивнул, обернулся, глянул на Платона и пошёл дальше.

Двор был небольшой. Слева — длинное кирпичное здание склада, справа — караулка и что-то вроде конторы. А у стены склада стоял незнакомый мне унтер-офицер. Перед ним на ящике лежала сумка.

«А не эта ли сумка мне нужна?»

Унтер курил, листал какие-то бумаги и в целом не обращал на нас внимания. Рядом с ним стоял гражданский, заметно напряжённый от такой компании. Не Зорин — того я бы узнал. А кто — я не знал. Да и знать не хотел.

Я подошёл ближе. Платон отстал, чтобы следить за всем двором.

— Господин унтер-офицер! — окликнул я.

Немец обернулся.

— Да?

— Капитан Вебер просил передать, — я протянул ему бумагу.

Унтер взял лист, пробежал глазами. На секунду его лицо стало непроницаемым. А потом он поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло подозрение.

— Это накладная со старого двора, — медленно произнёс он. — Что вы хотите…

— Новый опорный пункт, — тут же сообразил я. — Куда доставить?

— А вы что, не знаете, где находится новый пункт? — спросил унтер, и по лицу было видно, что он удивлён… — Простите, повторите ваше…

Всё покатилось к чертям с самого начала. Просто с самого!

«Ой, пипец…»

Глава 22

Я отступил на полшага назад и сделал это медленно. Рука ушла под полу кителя, к рукояти вальтера.

— Ефрейтор Ланге, — повторил я ровно. — Из хозяйственной службы.

— Ланге, — унтер прищурился. — Я не знаю никакого Ланге. И эта накладная относится к объекту, который более не функционирует. Кто вас прислал?

За его спиной гражданский, стоявший у ящика, напрягся. Платон, который держался позади меня, чуть сдвинулся в сторону. Я краем глаза видел, что он тоже всё понял.

«Решай, Стас. Сейчас.»

— Господин унтер-офицер, — я заговорил ровно, без спешки, — я доставлен сюда по распоряжению капитана Вебера. Если у вас есть вопросы по накладной, предлагаю обратиться к нему. Я не уполномочен обсуждать документацию.

Это был хороший ход, как я считал, и не прогадал! Ибо унтер — не офицер, он не станет напрямую спорить с распоряжением, подписанным капитаном. Даже если подозревает неладное.

Унтер помедлил. Посмотрел на накладную, потом на меня, потом на гражданского, который переминался у ящика.

— Оставайтесь здесь, — наконец сказал он. — Я свяжусь с кассовой комнатой.

Он повернулся и пошёл к двери склада, я же обернулся к Платону. Тот стоял, сунув руки в карманы, и смотрел вслед унтеру.

— Не выгорит, — одними губами произнёс он.

— Может, и выгорит, — я покосился на часового у ворот. Тот стоял, привалившись к створке, и курил. — Он не уверен…

— А если убедится?

— Тогда уходим.

Платон сплюнул на землю.

— Ты же понимаешь, что сумка уйдёт?

Я понимал. Сумка лежала на ящике, где унтер её оставил. Гражданский стоял рядом, но не касался её. Если унтер вернётся и подтвердит, что я чужой, — сумку заберут внутрь, а нас выдворят. Или задержат.

Прошло минуты три. Гражданский у ящика нервничал, переминался, поглядывал то на сумку, то на нас. Я стоял, держа руки на виду, и смотрел на дверь, куда ушёл унтер.

Вскоре дверь открылась, и на улицу вышли двое. Сам унтер и за ним кто-то постарше, в форме фельдфебеля. Он шёл и уже смотрел на меня.

«Вот этот — другой коленкор.»

— Кто это? — фельдфебель спросил унтера, не сводя с меня глаз.

— Представился ефрейтором Ланге. Пришёл с накладной от старого двора. Просит передать документы по летучке.

Фельдфебель остановился в трёх шагах от меня. Осмотрел с ног до головы.

— Ланге, — фельдфебель чуть наклонил голову. — Из какой вы части?

— Хозяйственная служба, при комендатуре.

— При комендатуре? — он чуть наклонил голову. — Я знаю всех в хозяйственной службе! И вас я там не видел!

— Недавно переведён, — ответил я. — Из Гродно.

— Переведён, — он кивнул. — Покажите удостоверение.

Удостоверения у меня не было…

«Всё. Отходим.»

— Удостоверение в канцелярии, — сказал я ровно. — Оставил при получении накладной.

— То есть вы пришли без удостоверения?

— Да.

Фельдфебель задумался о чём-то, и через пару секунд, повернулся к часовому у ворот.

— Закрыть ворота, — приказал он. — Никого не выпускать.

Часовой щёлкнул каблуками и повернул засов.

«Сука…»

— Господин фельдфебель, — я сделал шаг вперёд. — Я прошу связаться с капитаном Вебером. Он подтвердит.

«Да что он там… твою же мать!»

Но удача была на моей стороне.

— Капитан Вебер в отъезде, — фельдфебель смотрел мне прямо в лицо. — До вечера его не будет, а вы останетесь здесь. До выяснения.

Я медленно поднял руки и развёл их чуть в стороны, показывая, что против ничего не имею.

— Разумеется, — сказал я. — Я подожду.

Фельдфебель кивнул унтеру.

— Отведи его в караулку, и это… пускай посидит с охраной.

Унтер подошёл ко мне, взял за локоть, ну и я позволил себя увести.

Мы прошли к маленькому зданию караулки у ворот. Внутри был стол, два стула, табурет, печка-буржуйка, на стене полка с кружками и флягами. Вполне уютно, если не считать, что у входа встал солдат с карабином.

— Сядьте, — унтер указал на табурет.

Я сел. Платона, который стоял посреди двора и не знал, куда себя деть, фельдфебель пока не тронул. Но я видел через окно караулки, как Платон подошёл к гражданскому у ящика и заговорил с ним.

«И что мне дальше делать?»

Только вот,